На наших глазах

Воспоминания о вчерашнем дне тут же всплыли в моей голове. Я ещё раз удивлённо огляделась. Да, всё так и есть, я в комнате Саши. А его самого нигде не видно, значит, отправили спать ко мне. Превозмогая жуткую боль, тошноту и головокружение, я встала на ноги и нетвёрдым шагом потопала в сторону своей комнаты.

У нас огромная квартира. Благо, последний этаж позволяет. Мне всегда нравилось бродить по ней без цели или пробегать её всю насквозь за несколько секунд. Но сейчас уютные светлые комнаты казались мне лабиринтом.

– Лёнка?! Что ты?.. О, Боже, ну и несёт же от тебя!..

Саша всегда умел быть собранным, правильным и решительным. А ещё он умел просыпаться рано по утрам. Я уверена, что он инопланетянин. Вот и сейчас он с лёгкостью проснулся, вывернулся из-под моей осевшей туши и, не долго думая, стянул с кровати и меня.

Оказавшись в подвешенном состоянии, я начала отчаянно сопротивляться, но была перекинута через плечо и отнесена в ванную. Там меня отмыли, почистили мне зубы, посоветовали не дышать, снова почистили, предложили накрасить, но мне хватило ума отказаться. Уж что-что, а макияж Саша делать точно не умел. Потом мне дали тост, малиновое варенье и горячий кофе, посадили на диван, обняли и ничего не спрашивали. Если есть в этом мире хоть что-нибудь, что я по-настоящему люблю, это мой брат.

Да, разумеется, вы же не знаете обо мне ничего. Может быть, это и к лучшему. Мои родители самые чудесные и понимающие родители на свете. Мой брат – просто лучше всех. У меня полно денег, шмоток, друзей. Я учусь в дорогой и престижной школе, и у меня вполне приемлемая внешность. Казалось бы, жизнь прекрасна! Но есть одна проблема. Я не хочу жить. И ещё одна. Теперь моя семья об этом знает.

– Мама и папа сегодня дома, – предвосхищая мой вопрос сказал Саша.

Вместо ответа я крепче к нему прижалась. Он рассеянно гладил меня по голове, усмехался чему-то и прикрывал глаза. Они безумно красивые, как и весь он. Мы не близнецы, но иногда нас принимают за двойняшек: оба высокие, с будто бы выгоревшими волосами и странным бирюзовым оттенком радужки. Ни мама, ни папа не могут внятно объяснить, в кого это мы такие "модельные" получились.