Крылья проклятого ректора

Та, видя реакцию, укоризненно закатила глаза, но тут же принялась заговорщическим шепотом рассказывать:

– Леди Иретта Кармен – единственная дочь Верховного жреца, завидная партия, а лорд Эвертон… ну, тут все слова излишни. Эти двое обручились под одобрение всей империи, дело шло к свадьбе, а потом случился захват Аноры. Роэндар Эвертон лишился крыльев и звериного воплощения, из-за чего на него все махнули рукой, решив, что мужик обречён. Первой от него отвернулась собственная невеста, не пожелавшая связывать свою жизнь фактически с калекой.

Для него это, как понимаете, стало ударом. Такое предательство… В итоге помолвка была разорвана, все думали, что дракон ослабнет или лишится рассудка от горя, а он взял и сохранил не только ум, но и положение, силу и влияние. И когда Иретта, осознав свою ошибку, попыталась вернуться, Эвертон её послал, вежливо и далеко.

Надо же. Я действительно ничего такого не знала. Но, нужно признать, я за жизнью наших аристократов и не следила.

– Недостаточно далеко, раз она в нашем парке ошивалась, – рассудила Кали.

И девочки медленно повернулись ко мне, взглядами требуя рассказать, что я знала, слышала и видела. Несмотря на то, что мы были подругами, плодить сплетни мне не хотелось. Не покидало ощущение, что я была лишним случайным свидетелем при разговоре дракона и леди Иретты. Мне и слышать-то ничего не полагалось, а уж рассказывать другим тем более.

Так что я просто пожала плечами и приступила, наконец, к обеду под недовольное пыхтение девочек.

* * *

Вечером случилось неприятное.

Знакомый до дрожи щелчок, и с потолка прозвучало непривычно негромкое и малость усталое:

– Лина, зайдите ко мне.

Замерла, с гулко забившимся сердцем напряжённо ожидая продолжения, которого не последовало. Но почему-то казалось, что лорд Эвертон не разорвал связь и хотел сказать что-то ещё или услышать…

– Хорошо, – прошептала в пустоту.

Секунда, вторая… и ничего.

Поднявшись из-за стола, я зачем-то открыла шкаф, посмотрела в своё взволнованное отражение в овальном зеркале на дверце… схватив гребень, расчесала волосы, разгладила складки на тёмно-розовом простом домашнем платье, похлопала по щекам, разгоняя болезненную бледность.

И вдруг увидела, что мои небесно-голубые глаза, несмотря на волнение, сверкают, словно звёзды в ночи. Они никогда такими не были.

Странно. Очень.

Выбравшись в коридор, я искренне порадовалась позднему часу, потому что добраться до кабинета ректора сумела, никого не встретив по пути.