Крылья проклятого ректора

Не распознав сарказма, боевик продолжил:

– Только толку от него? Я как открыл, так и закрыл. Ни слова не понял. Регуляторы эти, совокупности, составляющие… Рехнуться можно! А у тебя, – тон его сменился с возмущённого на заискивающий, пальцы левой руки уподобились ножкам и игриво потопали через стол к моей руке, – всё так легко и просто всегда записано. Ты же у нас молодец, у тебя этот… аналитический склад ума, во! Слышишь зубодробительную белиберду, переворачиваешь её в голове и записываешь уже человеческими словами.

Вежливо улыбнувшись, я убрала руки со стола, так и не позволив Элему коснуться. Парень не стал настаивать, опустил ладонь на столешницу и просяще заглянул в мои глаза.

– Поделишься конспектом? – попросил прямо. И тут же предложил: – А я подтяну по боёвке… попробую…

– Идёт, – согласилась торопливо, пока его «попробую» не превратилось в «Создатель, этот случай безнадёжен».

И, как семь раз до этого, протянула парню свою тетрадь, щедро дозволив:

– Копируй.

Он явно с остальными уже говорил, поэтому ко мне пришёл подготовленным – с пустой тетрадью, которую виртуозно, с ухмылкой, достал из-за пазухи.

Дальше пошло довольно сложное и энергозатратное заклинание из базового курса ментальной магии, но Элем даже не поморщился ни разу за те минуты, пока копировал содержимое моей тетради в свою.

Закончив, боевик поднялся, игриво звонко чмокнул меня в щеку и убежал, бросив: «Ты чудо!».

Вот, другое дело. А то всё заучка да заучка.

Но вообще, полезно иметь хорошую память.

Мне оказалось достаточно всего лишь перечитать конспекты по магическому праву за прошлый год, чтобы освежить информацию в голове и пойти спать.

И проснуться среди ночи от громогласного:

– ТРЕВОГА!

– Да чтоб тебя припечатало! – не сдержалась в панике севшая и несколько секунд ничего не понимающая я.

Ответом мне был издевательский оглушительный вой защиты замка.

Бессильно простонав, я припомнила первую тревогу, слова ректора и… скатилась на пол, чтобы приняться лихорадочно одеваться.

Из комнаты выбежала через пару минут, на ходу застёгивая пуговицы, влилась в поток негодующих или ещё не ложившихся, или только-только уснувших адепток, затем и адептов, и ещё через четыре минуты мы все были на улице. Злые, помятые, откровенно ненавидящие новое руководство.

– Уже лучше, – мне показалось, или за его бесстрастным тоном отчётливо промелькнула издевка?!

Судя по сопению вокруг, показалось не только мне.