Варенье из лунного света

Молодой человек, которого назвали странным именем Ив, поднялся на второй этаж, и опять Михаил принялся пристально наблюдать за действиями целительницы.

А та уже растирала в пальцах над ступкой какие-то цветочки и сухие листики. Поставила ковшик с водой кипятиться на газовую плиту и открывала по очереди все шуфлядки в поисках еще каких-то, ей одной ведомых, ингредиентов.

– Отпусти мальчонку, пусть на этот стул садится, – показала она Михаилу глазами на стул. – А сам иди вон на тот диван под окном, чтобы под ногами не путался.

Михаил подвел Тишу к стулу.

– Садись, братишка. Не бойся. Я тут совсем рядом буду, – сказал он ему успокаивающим голосом, но тот ,судя по всему, и не волновался. Ему было все равно.

Со второго этажа спустился парень. Сейчас на нем были одеты шорты и длинная красная футболка с какой-то надписью на незнакомом языке.

– Твой брат уже перекидывался хоть раз? – задала вопрос целительница Михаилу.

– Ну нет. Вы же видите, что он еще совсем ребенок.

– Мало ли, вдруг у него и в этом плане какие-нибудь отклонения. Я же должна спросить.

– Не ,у него никаких отклонений! – обиженно буркнул Михаил.

Обычно оборотни перекидываются первый раз после начала полового созревания. В тринадцать лет отец, или какой-нибудь значимый мужчина из родственников, дарит ребенку ритуальный нож. Проводится специальный обряд, после которого теоретически оборотень уже может перекидываться в своего тотемного зверя. Но на практике, действительно, бывало, по-разному.

Тем более у них с Тишей мама – обычная женщина, только отец – медведь. И мама очень надеялась, что и дети у них родятся без особенностей. С Тишей она до сих пор лелеет эту надежду. Но Михаил знал, что напрасно. Он чуял в брате звериную сущность. Нутром, кровью знал – если так можно выразиться. Но с мамой не спорил. Поэтому и водил Тихона по людским врачам – мама настаивала. А огорчать маму Михаил по своей воле никогда бы не стал. Ей и так по жизни доставалось порядком.

– Ив, где наша четверговая соль, что-то я найти не могу? – спросила целительница у парня, поочередно открывая все шкафчики подряд.

– Четверговая -это какая? Я еще не очень ориентируюсь, – виновато ответил он ей.

– В таком мешочке холщовом была, килограмма на два.

– Так ты ж ее вчера сама на печку закинула, подсушить, чтобы не слеживалась.

– Ах, точно, памяти уже совсем никакой…

Михаил вполуха слушал их разговоры, наблюдая за братом.