Похищенный медальон

В конце концов не спать же они сюда приехали!

Приняв душ и одевшись, девушка вышла на кухню. Ее спутники сидели за столом, пили кофе и вид имели вполне бодрый, в отличие от нее.

– Доброе утро… – промычала Нина.

– Доброе? Точно? Какая-то ты бледноватая… – с деланным участием спросил у нее Анчут.

– Я бы даже сказал, зеленоватая, – подхватил Алекс

Нина бросила на них недовольный взгляд и с видом умирающей присела за стол.

– Завтракать будешь? – спросил бес.

– Пока нет… Я вот не пойму, почему всю ночь веселились втроем, а утром плохо только мне?

Анчут злорадно ухмыльнулся:

– Ну, во-первых, у нечисти совершенно другой метаболизм.

– А я шампанское не пил, – добавил Алекс.

– Опытный? – со вздохом спросила Нина.

– Ага.

Анчут поднялся из-за стола и участливо произнес:

– Есть у меня одно народное средство.

Нина посмотрела на него недоверчиво.

– Может лучше аспирина шипучего?

– Не лучше! Не спорь, – отрезал бес.

Анчут пошел к своей сумке, порылся в ее недрах, достал какие-то склянки, внимательно их осмотрел, выбрал две и вернулся с ними на кухню. Взял с полки кружку небрежно плеснул в нее из одного флакона, тщательно отмерил капли из второго и долил до верха водой. Наклонился, прошептал над снадобьем какое-то заклинание, взболтнул и протянул Нине.

Девушка взяла, понюхала буровато-коричневую жидкость и скривилась.

– Ты уверен? – недоверчиво уточнила она у беса.

– Абсолютно. Да пей, не бойся, вредить тебе – не в моих интересах.

– А что здесь? – девушка еще раз с недоверие понюхала кружку.

– Что-то я не помню, чтобы ты вчера такое же любопытство к бармену проявляла, когда он тебе коктейли смешивал.

– Ай ну тебя! – прошипела Нина и залпом выпила приготовленное Анчутом снадобье.

Стоит признать, что через несколько минут самочувствие ее действительно начало улучшаться. Сначала порозовели щеки, через несколько минут как-то незаметно сама собой ушла головная боль, а вот аппетит, наоборот, появился. Когда Нина доела заботливо сваренную для нее Александром овсяную кашу, уже смело можно было говорить, что от похмелья не осталось и следа, и чувствовала она себя, если и не отлично, то вполне сносно.