Возлюбленная некроманта. Новый год по-ведьмински

Это же пока долетели, пока со стражем на крыше были, потом приведение себя в порядок и поздний ужин для голодного некроманта… Да, очень быстро управились.

Станислава в изумительном жемчужном платье и с убранными в высокий завитый хвост длинными русыми волосами вместе с Русланой в платье тёмно-синем и с каштановыми волосами, как и у меня изящно собранными высоко на макушке, участвовать в заранее ими проигранной битве не стали, остались стоять в шаге от нас.

Вот только Стася внимательно пространство оглядывала с задумчивым:

– А где это мы?

А Руся носом выразительно по воздуху повела и торжествующе заключила:

– Еськины котлетки! Я их узнаю из тысячи.

И вот тут-то я и поняла, что смерть от любопытства крайне жестока и мучительна – для того, кто подробности рассказывать отказывается!

– Выкладывай! – потребовали ведьмы одновременно.

И тут вспомнился мне Риаган, его взгляд при виде вышедшей из ванной меня и его же слова и стоны на запах и вкус моих котлеток… Губы, предательницы, сами в улыбке расползлись, глаза засияли, на щеках румянец…

– Вы на неё поглядите! – черноволосая Дарёна меня для порядка ещё раз ощутимо встряхнула.

– Сверкает, аки самоцвет! – обвинительно припечатала светломакушечная Купава.

– Розовая, цветущая, счастливая, – Стася с подозрительным прищуром ближе подступила.

– Влюбилась, – и Руся тоже вся заулыбалась от искренней радости за подругу, то есть меня.

И я так смутилась от её слов и их взглядов, прямо до заалевших щёк смутилась!

Но девочки не сжалились и повторно потребовали:

– Рассказывай!

Выбора не было.

И я, тяжело вздохнув, улыбнулась вновь и, смущаясь их и себя, совсем тихонько простонала:

– Ой, девочки, тут такой некромант!.. Мы с ним в лесу нашем встретились, он меня от умертвия спас одним заклинанием, а потом наши взгляды встретились и у меня внутри всё расцвело, распустилось тёплой весной. Он такой… такой… и так смотрит на меня, и так ему котлетки мои понравились! И мне кажется, – тут уж я смутилась окончательно, взгляд опустила, после и голову и совсем уж тихо, едва слышно вообще закончила, – что ему не только котлетки по нраву пришлись…

Что тут началось… ведьмочки и «Ах!», они и «Ох!», и «Вот же радость!», и было даже «Целый некромант!».

И мы все стояли близко-близехонько, улыбались и чуть-чуть повизгивали и подпрыгивали, счастье одной на всех разделив.