Во власти его величества

– Спасибо, – пробормотала, смущенная прикосновениями.

– За что? – поинтересовался он спокойно, даже как-то отстраненно, не глядя на меня.

Мне почему-то стало стыдно.

– За то, что не убили.

Эор, вмиг закаменев и закрывшись, будто спрятавшись в раковину, бросил на меня мрачный взгляд. Так ничего не ответив, вновь принялся за еду.

Ел он быстро, торопливо орудуя вилкой и челюстями. У меня же аппетит пропал точно так же, как у него настроение – внезапно и, видимо, надолго.

Лениво ковыряя вилкой в тарелке, я все думала о том, почему эор вдруг так изменился.

– Утром вернешься домой и забудешь о нас, – спустя несколько долгих минут тишины повторил эор то, что уже прозвучало ранее.

Вот только неясно, для кого из нас двоих он повторил эти слова.

– Хорошо, – спокойно отозвалась, пробуя что-то желтое, круглое и твердое, внутри оказавшееся теплым, тягучим и по вкусу напоминающим рыбу.

Какая странная у них тут кухня…

– Ты никогда не хотела сделать что-нибудь такое, чего тебе очень хочется и о чем потом лучше не вспоминать? – ненавязчиво поинтересовался эор.

Намек поняла сразу, удивило другое: зачем он мне это предлагает?

Он поймал мой удивленный взгляд и спокойно ответил:

– Я виноват перед тобой.

* * *

Это была удивительная ночь. Самая волшебная, сказочная, нереальная, феерическая и просто бесподобная! Ночь нескончаемого восторга! Ночь… магии! Ночь, которую я буду помнить лишь до утра.

Я ответила эору согласием.

– Пусть это будет умопомрачительно, – попросила я тогда эора.

Он в ответ многообещающе улыбнулся.

И не подвел.

– Готова? – крикнул он, перекрывая грохот воды.

Развернулся ко мне, по пояс стоя в светящейся нежно-голубым воде, крепче сжал мою ладонь и улыбнулся – немного безумно, но очень радостно.

– Нет! – закричала, вцепившись в его пальцы мертвой хваткой.

Казалось, стоит ему отпустить меня, и я упаду! Что мы вообще творим?! Два идиота!

Возбужденный происходящим эор, расслышав мой панический ответ, решил пойти другим путем. И в лесной темноте, прорезаемой лишь слабым свечением воды в шумной широкой реке, прозвучал его вопрос:

– Ты мне веришь?

В его ладонь я вцепилась и второй рукой. Придвинулась ближе, чувствуя тепло воды и тяжесть намокшей рубашки – не моей, а снятой с широких плеч эора.