Проклятье для дракона

Затем снизу появилось:

«Не выходи из кареты».

И всё. Больше ни единого слова.

А снаружи тем временем началось что-то жуткое.

Двое видимых мне в окно воинов одновременно кинулись на прыгнувшего на них паука. Два коротких замаха, рывок, прыжок и два пылающих огнём клинка с двух сторон вошли в тело монстра.

Тварь взревела от боли, наполнив этим звуком пространство вокруг! Испуганно заржали кони, задрожала карета, обозлились остальные пауки!

А воины словно этого и добивались. Прекратив атаку, они замерли, позволяя многочисленным паукам максимально приблизиться, а в момент, когда я уже решила, что нас попросту сожрут, вспыхнуло пламя!

Яркое, ревущее, безжалостно пожирающее ближайшую паутину, оно разгорелось всего за секунду и застыло на миг, показавшийся мне бесконечно долгим, чтобы уже в следующую секунду с рёвом, гудением и хрустом беспощадной губительной стеной разойтись во все стороны!

Перепуганная до ужаса, я была не в силах даже пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы оторвать взгляд от сожжения.

После огня не оставалось ни паутины, ни её создателей, что было более важным. Мелькнула мысль, что в этом лесу могли водиться и другие, мирные, существа, но учитывая размеры пауков – вряд ли животинка тут осталась.

Всё было кончено буквально за десять секунд. Пламя отошло на расстояние в метров пятьдесят, и в его угасающих всполохах я разглядела и других красноглазых монстров, но те, проявляя поразительное благоразумие, приближаться не стали.

Открылась дверь. В оглушительной тишине леса щелчок замка показался мне невыносимо громким.

Потрясённая, я медленно повернула голову и заторможено уставилась на… клыки. Уже заглядывавший ко мне блондин объявился вновь, в этот раз широко и явно демонстративно улыбаясь, обнажив пугающе острые клыки.

– Эдвард[4 - Отсылка к Эдварду Каллену, персонажу серии книг и фильмов «Сумерки».], – выдохнула я шокировано.

– Что? – Мужик, хотя скорее парень, улыбаться перестал и вопросительно на меня посмотрел.

– Вампир, говорю, – я пару раз моргнула, вырывая себя из оцепенения.

А вампир вдруг взял и оскорбился. Надулся показательно, презрительно на меня глянул и, словно не ко мне и обращаясь, пробубнил:

– Вот и спасай её, неблагодарную.

– Я очень благодарна, – не согласилась с обвинением.

– Я не вампир, – посчитал нужным сообщить и монстрятина.

– Нарастил, да? – Печально догадалась я.

С улицы послышались приглушённые смешки.