Северное сияние

Тот трещал о Черном море без умолку, уверял, что он тут случайно, что он и речником становиться не собирается, а только моряком, относился ко всему, что видел в Сибири презрительно-высокомерно, скучал и считал дни до возвращения домой в Ростов. Его сразу же прозвали Черноморик. На Маньку-Мурку он тоже запал, был уверен, что и она выберет именно его, чернобрового, чубатого казачка, и советовал Серёге с Мишкой не париться: Мурка будет его, а чья же ещё?

Лика наблюдала всю эту вакханалию как бы со стороны. Она чувствовала себя, в окружении этих наивных малолеток, взрослой, умудрённой жизнью женщиной.

Вместе с ней позицию наблюдателей заняли и остальные члены экипажа.

Например, Сашка, третий рулевой: старый, лет двадцати шести, страшный – по левой щеке глубокий рубец от ножевого удара – когда улыбался, прямая белая полоса принимала зигзагообразный вид и становилась похожей на молнию, опытный, заматерелый. У него шансов не было, и он не суетился. Его интересы, простые и давно знакомые, ждали его в портах.

Капитан корабля, Владимир Иванович Козырев, добродушный, видевший в жизни почти всё, только похмыкивал себе. Его поезд давно пришёл на станцию семья, спокойствие и умеренность, но по созерцать на молодые страсти он себе ещё не отказывал.

Ровно дышал и механик, Дмитрий Николаевич Бузука. Впрочем, последний, известный на всё Ленское пароходство бабник, был как бы и не прочь, была бы Маня «почище». Для него, вальяжного, лощёного, всегда в отутюженной форме, даром, что механик, сходящего под фанфары на берег в любом Ленском порту, было как-то мелковато выказывать симпатии соплячке, с жутким маникюром и лубочным макияжем.

Нет, он любил девок покруче, к тому же предпочитал блондинок. Но… честно, если бы рыбка сама поплыла в его сторону, он бы призадумался. Но рыбка поплыла совсем в другом направлении, она поплыла против течения. Но об этом чуть позже.

Гл.3 ЭКИПАЖ

Закончили погрузку и судно, прошедшее текущий ремонт и рокировку

экипажа, вышло в рейс.

Пункт назначения груза – северный городок Мама, что на притоке Лены, Витиме.

– Мама? Что это за «мама» такая? – рассмеялась от неожиданности Лика, когда Пётр сообщил ей об этом.

– Не «мама», а название реки и, между прочим посёлка. «Мома» вообще-то, типа лесная река, по-местному, ну, в общем, по-ихнему. Ну, а русские на Маму переделали. – дал пространные разъяснения Пётр. И «весёлые» приключения на великой реке Лена для Лики начались.