Северное сияние

Лику приятно поразило, что помогать переходить, кроме Петра, непривычной пока ещё к таким подвигам Лике, помогали ещё двое молодых парней задорного вида, которые с трудно скрываемым любопытством на неё глазели.

– Рулевые, Серёга и Мишка, – шепнул ей Петр.

В этот же день она услышала случайно, как Серёга с Мишкой хихикали между собой, что новенькая, жена «второго», супер, но старовата. Лика даже расстроилась: конечно, она не первой молодости, далеко не шестнадцать и не восемнадцать даже, а двадцать три всё-таки, но всё равно обидно.

Впрочем, очень скоро Лика забыла и про обиду и все остальные мелкие проблемки под рухнувшими на неё заботами. Дело в том, что Лика приехала далеко не с начала навигации, а значительно позже. Прибаливала мать, и Лика, пока не удостоверилась, что с нею будет всё в порядке, даже мысли не допускала об отъезде, хотя ехать с Петей по распределению надо было, тут других вариантов не существовало, к тому же изменились обстоятельства на судне.

На корабль срочно потребовался новый повар, или повариха, как здесь говорили. У прежней, пожилой женщины, бабы Кати, как её называли в команде, стали случаться сердечные приступы. К тому же запах от нефтепродуктов действовал на больную женщину не самым лучшим образом, до этого она работала исключительно на сухогрузах, и, по пришествию судна в порт приписки, её отправили в больницу. Вот и пришлось срочно вызывать жену второго, вместо бабы Кати, в качестве повара, пусть поработает, а заодно и Север посмотрит.

Когда Петя ей, филологу, выпускнице НГУ, рассказал о том, какое начало карьеры её ожидает на Севере, Лика ничего против не имела: посмотреть реку ей и самой хотелось, пусть даже и такой ценой. Да и к готовке дома она относилась положительно, многое умела, к тому же была уверена, что ей предложат поучиться неделю-другую на каких-нибудь поварских курсах.

Однако в кадрах предприятия заморачиваться не стали, а взяли бланк, черкнули несколько строчек, поставили печать, благо, всё под рукой, и вот уже повар 2-й категории приступил к своим обязанностям, на самых что ни на есть законных основаниях.

Стало тяжело, чёрно-бело и скучно. Огромные кастрюли, поварёшки, сковороды, девять человек экипажа, мойка посуды. Лика с тоской вспоминала свои домашние миниатюрные кастрюлечки, себе и Пете, и ту радость, с которой она фантазировала над ними.