Пленница наследника короны

Ноги в широких тёмных штанах гнулись, похоже, в другую сторону, как у фламинго. Короткое тело, сильно выпирающие рёбра, округлое лицо, очень бледная, почти белая кожа, сквозь которую просвечивали многочисленные чёрные вены.

Крупные, заострённые кверху уши сплошь в колечках. Длинные, прямые волосы цвета снега. Большие, на треть лица точно, синие глаза в обрамлении длинных белых ресничек. Нос, напротив, миниатюрный, с вздёрнутым кверху тёмным кончиком. И пухлые, словно воспалённые, тёмные губы.

Сложно сказать, что я почувствовала в тот момент, когда это существо появилось в выделенной под мой сон спальне.

Страх? Без сомнений. Здоровые опасения за свою жизнь? Да, они тоже присутствовали. Во всей красе. Удивление? Не то слово! Я была в чистейшем изумлении!

– Асаин Шерман, хвала лесным духам! Ты очнулась!

Звонкий голос незнакомки был похож на пение птиц, и на журчание ручейка, и на весеннюю капель… на всё вместе! Удивительный, чистый, приятный. Его хотелось сидеть и просто слушать.

– Нужно было позвать меня, – разглядев осколки и воду, мягко пожурила она, как сделала бы бабушка или добрая нянюшка.

Не смотря на особенности строения тела, незнакомка нравилась мне всё сильнее. От неё исходили тепло и доброта, забота и любовь. Ощущалось что-то родное, домашнее.

В комнате зажёгся яркий, но не слепящий свет. Он словно струился по стенам, и мне пришлось очень постараться, чтобы не коснуться рукой одной из них, самой ближней.

Через секунду внутрь, тихонько перешёптываясь и забавно семеня короткими ножками, вплыли ещё три… нужно полагать, тоже женщины.

Очень низких, мне чуть выше колен, плотного телосложения, с тёмной, грубой на вид кожей, в шапочках, тёмных платьях и белых передниках.

Неодобрительно что-то выговаривая, каждая из них покосилась на меня, но ругаться открыто никто не стал.

Всего лишь за минуту, орудуя исключительно раскрытыми ладонями и короткими непонятными фразами, троица избавилась от следов моей неосторожности. У них не было швабры или тряпки, я не видела никакой ёмкости для осколков.

Они просто пришли, что-то поговорили и ушли, но пол после них остался сухим и чистым.

Как удивительно.

После этого зашедшая первой женщина принесла новый графин, только в руки не дала. Сама наполнила стакан прозрачной, призывно журчащей водой. С величайшей осторожностью передала его мне, с понимающей улыбкой наблюдала за тем, как я с жадностью выпиваю всё до капли.

Потом ещё раз.