Пленница наследника короны

Но спорить никто не стал, да и смельчаков задавать будущему королю неуместные вопросы не нашлось.

Однако так просто Альмод это дело не оставил. Он развёл буйную деятельность на территории Айгора, начал расследование и успешно находил и наказывал тех, кто каким-либо образом участвовал в похищении его невесты. Допрашивал. Проверял каждое слово. Особо гадких и мерзких людей, которых, по словам Гереса, нашлось не мало, убивал. Остальных ссылал в рудниковые шахты, до конца своих дней трудиться на благо человечества.

Узнать, что твой жених не такой уж и неуравновешенный псих, как о нём говорят, оказалось приятно. Я, честное слово, прониклась к нему симпатией за проявленное благородство и великодушие.

А потом Герес заговорщически шепнул, хотя в его шепоте не было никакого смысла – слышала его всё равно я одна.

– Королева в ярости.

Дух пофыркал насмешливо, местами презрительно. Ясно, он от неё тоже не в восторге.

– Это они с рияном Йоргеном донесли Альмоду о случившемся, – мне шептать смысл был.

– Знаю, – скривился Тень. – И хозяин знает. Поэтому просил передать тебе это.

Тень медленно и грациозно слетел с потолка.

– Просил? – переспросила с лёгким недоумением, садясь на постели. – Разве будущие правители не приказывают?

Горькой иронии не скрыла, даже не попыталась, а Герес не подвёл моих ожиданий и обижаться на слова о своём хозяине не стал. Подлетел, улыбаясь глазами, вытащил из окружающей его тьмы плотный сгусток и протянул его мне.

Чёрный туман рассеялся, растворился по ниточкам, и в воздухе передо мной завис маленький, размером с попугая, серебристо-голубой ворон.

Странностей было много. Цвет, размер, а ещё тот факт, что магическая, мерцающая птичка сидела лапками на воздухе, как на невидимой веточке.

И с любопытством меня рассматривала.

– Хозяин отличается от других будущих правителей, – насмешливо заверил Герес. – Он в целом ни на кого не похож.

– Ага, – пробормотала в ответ.

И, подчиняясь интуитивному импульсу, протянула к птичке руку.

Сияние усилилось, лучи света стали длинными и яркими настолько, что в Гересе, в местах, куда они падали, мрак проредел, стал светло-серым, сильно просвечивающим. Глаза заслезились, заболели. Но я не отвернулась. Сидела, продолжала смотреть, как зачарованная, заколдованная.

Чувствовала, как вместе со светом в меня проникает приятное тепло. Толчками, пульсацией. Просачивается сквозь одежду, проходит через кожу, всё глубже и глубже.