Пленница наследника короны

Первое солнце исчезло за горизонтом. За ним второе, окрасив небо в нежные розово-персиковые тона. Город озарился тысячей огней, а вместе с ним и сад под окнами. Присмотревшись, я с удивлением обнаружила, что эти огни явно магического происхождения изображали светлячков – медленно плавали по воздуху, двигались, кружились.

Как сказочно-волшебно, удивительно, интересно!

Я искренне любовалась этой сказкой, пока шорохи из гостиной не привлекли моё внимание.

Должно быть, Тори, наконец, объявилась.

И пусть я знала эту женщину всего ничего, всё равно испытала облегчение от мысли, что с ней всё в порядке.

Поднялась, с улыбкой поспешила к двери, быстро ту открыла и сделала два машинальных шага.

И замерла, словно наткнулась на невидимую преграду.

Это была не Тори.

Там, в центре моей гостиной, сгущался мрак.

Непроглядно-чёрное пятно, по очертаниям смутно напоминающее человека, и единственный опознавательный знак – горящие глубоким алым светом глаза.

Алые глаза на фоне чёрной темноты…

Но, что поразительно, мрак при моём появлении бросил на меня безразличный взгляд, отвернулся к книгам на столе, вчитался в название верхней… замер.

– Ты видишь? – проскрипело существо ошарашено, округлив жуткие глаза.

Как оно говорило, если рта у него не наблюдалось, я, честно, даже представить боюсь.

Страх сковал стальными цепями. Шею и затылок кололо от напряжения, губы похолодели от страха, в правом виске болезненно пульсировало и живот крутило.

– Б-благополучия вашему вечеру, – выдавила приветствие в соответствии с местными традициями.

Сразу существо не напало – уже хорошо. Значит, есть шанс, что и вовсе не нападёт. Кем бы он ни был и что бы в моей комнате ни забыл.

– Катаэр, – судя по вежливо-удивлённым интонациям, со мной своеобразно поздоровались.

Страх самым непостижимым, нелогичным образом начал стремительно отступать.

– А что это означает? – вопросила я с интересом, чуть склонив голову и во все глаза разглядывая тень… мрак… или собственную галлюцинацию.

Мне весь день про традиции и нормы поведения долбили, но слова «катаэр» не звучало ни разу.

– Пожелание тёмной ночи на древнем катарийском, – существо всё ещё удивлённо, но уже с отчётливым интересом рассматривало меня в ответ.

О! Радость при звуке знакомого названия резко прогнала остаток страха.