Пленница наследника короны

– Сияния вашему дню, Асаин Шерман, – незнакомец в чёрном камзоле с серебряной вышивкой и с ножнами на поясе низко, с почтением поклонился, – искренне рад видеть вас живой и невредимой.

Вероятно, мне следовало поклониться в ответ, тоже поприветствовать мужчину и ответить на его слова хоть как-то, но я неловко промолчала. Лучше показаться невоспитанной и свалить всю вину на только что отступившую болезнь, чем открыть рот и первым же словом вызвать море подозрений.

Незнакомец постоял, ожидая ответа. Нахмурился, не получив его.

Это избавит меня от необходимости отвечать.

И лишит завтрака, возможности поговорить с королевой, новой информации и понимания моей дальнейшей судьбы.

Я даже не сомневалась в том, что предстоящий завтрак будет для меня судьбоносным. Королева увидит, на что способна «копия Аллисан Шерман». Сделает для себя определённые выводы и на их основе решит, как быть со мной дальше.

Не отпустит в свободное плаванье, это точно, но в данной ситуации меня это даже радует. У меня ни информации, ни знакомых, ни денег. У меня ничего нет. Оказаться на улице в одиночестве равносильно смерти.

Произведу хорошее впечатление, понравлюсь ей, и ко мне будут относиться с большим уважением.

Нагрублю, закачу истерику, покажу себя невоспитанной дикаркой – и ответное отношение ко мне будет на уровне. Со мной и будут обращаться, как с дикаркой.

Пропускать эту встречу нельзя никак.

Пока я колебалась, не зная, как себя вести, встретивший меня мужчина начал откровенно что-то подозревать. Прищурил тёмные глаза, внимательно, цепко оглядел меня с головы до ног, словно пытаясь отыскать какую-то деталь, несоответствие. Что-то, что сказало бы ему: «Это не асаин Шерман!».

Но не находил. Искал, старался, я видела это, но, похоже, я действительно была точной копией этой Аллисан. Во всяком случае, внешне.

К этому пониманию пришёл и мужчина.

Недружелюбно посмотрев в мои глаза, он открыл рот, намереваясь что-то спросить, подловить меня, но не успел произнести ни звука.

– Иран Ойвинд! – прогрохотало гневное на весь коридор. – Разве я не объявил о своём намерении лично сопроводить асаин Шерман?

Удивительно, как некоторые люди умело смешивают негодование, презрение, величественность и злую иронию. Я вот так не умею. И вряд ли когда-нибудь научусь подобному.