Невеста с последствиями

Чуть отстранившись, Йэхар не сдержал насмешливой ухмылки, изогнувшей его губы, но больше отразившейся в продолжающих ненормально мерцать глазах, с насмешкой же и поинтересовался, изогнув брови:

– Я лишил вас дара речи, дорогая?

Медленно облизнула губы… взгляд раэра моментально опустился на них, а лицо словно окаменело. Но это ни в коем случае не помешало мне чуть хрипловатым от неприятного потрясения голосом произнести:

– Да, ваша наглость действительно лишает дара речи. Однако, куда больше внимания привлекают ваши глаза, раэр Йэхар.

Секунда – примерно столько ему понадобилось, чтобы осознать суть мною сказанного, резко оторвать взгляд от моих губ, пристально вглядеться в глаза и уже действительно натурально окаменеть.

Раэр перестал улыбаться, его глаза, потемнев, прекратили мерцать, а поскольку он продолжал с силой прижимать меня к себе, я натурально ощутила, как напряглись все его мышцы, действительно превратившись в камень.

Лиззи, всё это время стоящая рядом и с неприязнью наблюдающая за всем этим безобразием, отошла от некультурного шока и звенящим от негодования голосом отчеканила:

– Раэр Йэхар, я требую, чтобы вы немедленно отошли от леди Корвей и впредь держались от неё подальше!

Мужчина, неприязненно улыбнувшись, повернул голову и внимательно посмотрел на Лиззи. Внимательно и… угрожающе!

– Вот только попробуйте, – предупредила его крайне серьёзно.

И неосознанно потянулась к своей магии, пока ещё не собираясь её использовать, но на всякий случай приготовившись к нападению.

Приговор для Лиззи.

Где-то на краю сознания мелькнула предательская мысль о том, что всех семнадцать принцесс мог убить именно он… Мысль мелькнула и исчезла, сметённая чётким осознанием: я не позволю ему причинить Лиззи вред.

И я сделала то, чего, наверно, делать не стоило.

Подняв руку, положила её на основание шеи отчего-то дёрнувшегося и резко повернувшегося ко мне раэра и…

Импульс чистой энергии едва не сломал мне руку и должен был как минимум отшвырнуть мужчину от меня. Раэр после такого удара должен был временно лишиться дыхания и по меньшей мере на сутки потерять сознание, не смог бы говорить ещё дня три, а грудь и шея болели бы у него ещё ближайший месяц… теоретически.