Мечта сурового дракона

– Прекрасно отыгранная, – холодно вставил светловолосый и голубоглазый повар, складывая крепкие руки на груди.

Глянув на него, я вновь посмотрела на госпожу Альвис и уточнила:

– Катарины изображала потерю памяти? Зачем?

Няня хозяина дома печально поджала губы, опустила голову и всем своим видом показала, что отвечать не хочет.

Подавив раздражение, я подалась чуть ближе к ней и всё же резче, чем собиралась, сказала:

– Не заставляйте меня объяснять необходимость нахождения мотивов Катарины.

Госпожа Альвис резко вскинула голову и возмущённо вскрикнула, натурально подавилась воздухом и закашлялась.

Торопливо поднявшись, я жестом велела встающему черноволосому повару упасть обратно на стул, сбегала, налила из графина воды в стакан, заодно помешала кипящее рагу деревянной ложечкой и вернулась к столу, чтобы передать стакан старушке и, придерживая и его, и её, дать ей напиться и вернуть себя в чувство.

– Ты думаешь, – восстановив дыхание, но не внутреннюю стабильность, просипела она, снизу вверх глядя на меня, – это Ката устроила?

Я вздохнула, развела руками, одной пустой, другой со стаканом, и честно сказала:

– Чтобы что-то думать, мне нужно хоть что-то знать и понимать, а вы не рассказываете ничего.

И удручённо плюхнулась обратно на стул.

На некоторое время кухня погрузилась в молчание, шумели лишь кипящие кастрюли и жарящие сковороды.

– Двигается иначе, – вдруг произнёс мужчина в костюме.

Мы с госпожой Альвис подняли на него взгляды.

– И мимика не та, – вставил светловолосый повар, продолжая пристально разглядывать моё лицо. – Голос твёрже, речь резче и быстрее.

Мужчины обменялись напряжёнными взглядами, а затем впервые за весь разговор вопрос задали конкретно мне:

– Дон Энейх знает?

– А чего, вы думаете, он так бесится? – отозвалась растерянно, размышляя о движениях, мимике и голосе, по которым меня мгновенно вычислили.

Сами собой напрашивались два вывода. Первый: за Катариной пристально наблюдали, раз сумели определить отличия. Не знаю, был причиной тому простой мужской интерес или повышенная подозрительность к этой девушке всех, кто связан с Ренедом.