Мечта сурового дракона

Как резко вспыхнуло, так молниеносно и погасло, не оставив и следа. Никто даже испугаться толком не успел.

Не знаю, кого произошедшее шокировало больше. Меня, что мой приказ выполнили без раздумий и задержек, Ренеда по той же причине или сам огонь. Не знаю, чей, но шок ощутимо разливался холодом в воздухе.

– Опаньки! – обрадовался… совсем не дон Энейх, как вы понимаете.

Но почему-то именно он пошатнулся. Устоял, не используя опоры, посмотрел на меня со смесью дикого ужаса и всепоглощающей ненависти, развернулся на месте и вышел.

Я же обернулась вновь, посмотрела на кудрявого, больше не улыбающегося парня, просияла ему улыбкой и бодро сообщила:

– Жду вечером у себя.

Разворот, движение через всю кухню под молчаливыми изумлёнными взглядами, очередная широкая радостная улыбка и вежливое:

– Госпожа Альвис, к кому конкретно мы пришли?

Не сводя с меня широко распахнутых, полных ужаса и потрясения глаз, женщина медленно подняла заметно дрожащую ладонь и указала на мужчин в возрасте.

– Нам нужно уединиться, – напомнила, выразительно выгнув брови.

– А… зачем? – забеспокоился один из старших поваров, с короткими чёрными волосами, гладко выбритым лицом и твёрдым взглядом тёмно-синих глаз.

Я улыбнулась. Губы как-то сами дрогнули и растянулись.

Не знаю, что за этой улыбкой увидел мужик, но почему-то побледнел.

И тут многострадальная дверь в кухню открылась вновь, в этот раз тоже резко, но значительно осторожнее, и по стенам она не била.

На пороге показался солидный мужчина в чёрном костюме, пожилой, но полный сил, а сейчас ещё и тихого негодования. Он, злой, явно собирался устроить разнос, но увидел меня и передумал. Поджал тонкие губы на миг, встал ровнее, скрыл эмоции на морщинистом лице, даже взгляд светло-серых глаз сделался невозмутимым.

– Добрый день, донна, – приветствовал сдержанно лично меня.

– Добрый день, – отозвалась малость насмешливо.

Просто, он сюда после очередного припадка Ренеда пришёл, значит, явно за это отчитывать народ и планировал. А тут я. А при мне ругаться, похоже, нельзя было. Им. Лично себе я разрешала ругаться когда и с кем угодно.

– Вы голодны? – предположил мужчина. – Вам накроют в трапезной или в беседке в саду…

– В сгоревшем? – вставила, перебив.

Мужчина замолчал, но лишь на несколько секунд.