Крылатое счастье. Дилогия

Вспомнила своё падение с неба и того дракона, что так удачно мимо пролетал, только из-за этого я и не расшиблась в лепёшку.

И как только узнал? Неужели настучали?

– Или свою попытку сбежать в первую ночь, – продолжил дракон, явно получая удовольствие от моего растерянно-обиженного вида.

Неужели он следил за мной? Очень сомневаюсь, он бы тогда уже давно забрал и свой артефакт, и своего духа, не заставляя меня больше месяца заниматься не пойми чем.

От воспоминания о том, как я прыгала под забором, а все остальные стояли в сторонке и ржали, щёки опалило жаром, но я не успела сказать ничего, потому что Садхор, криво улыбаясь и весело на меня глядя, добавил:

– Или ложь о своём… интересном положении, к которому я якобы приложил свои пусть будет руки.

Возмущённо набрав в грудь побольше воздуха для гневного ответа, я весь его так и выпустила. Помолчала, ужасно смущенная, покусала губы и заявила:

– Я это не ради мужчины делала.

Действительно! Я это ради себя делала – жизнь свою спасти пыталась!

– Ты искала меня, я – мужчина, следовательно, ты это делала ради мужчины, – спокойно рассудил Садхор, беря уже четвёртый странный овощ, который он нарезал так быстро и ловко… я опять невольно залюбовалась, пытаясь подобрать слова для ответа.

Но не понадобилось. В смысле, Садхор сам сказал:

– Предлагаю оставить эту тему и вернуться к тому, с чего мы начали. Так значит, в твоей семье лишь родители? А братья или сёстры есть?

Он спрашивал с искренним интересом, будто ему действительно очень интересно было.

– Нет, – угрюмо буркнула я.

– Домашние животные? – Новое заинтересованное предположение.

Спорить и ругаться мне не хотелось, так что я решила просто пропустить мимо ушей всё то, что он тут про женщин говорил, вздохнула, опустила ладони на каменную полированную столешницу и, наблюдая за нарезанием очередного овоща, тихо ответила:

– Кот Кекс. Слушай, а почему ты не спрашиваешь, есть ли у меня муж или жених?

Этот вопрос как-то сам вырвался, просто действительно очень любопытно было.

Ещё любопытнее стало, когда Садхор очень внимательно на меня посмотрел и серьёзно сказал:

– Твои глаза не блестят.

– В каком смысле? – Нахмурилась я тут же, невольно подумав о том, что мне бы в зеркало посмотреть…

– Когда любишь – глаза блестят. Так искренне, радостно и ярко, что видно даже в кромешной тьме. Твои не блестели.