Крылатое счастье. Дилогия

У меня не было сил даже на улыбку, пусть бы совсем слабую… в носу по-прежнему стоял отвратительный запах этой воды, а в горле – тугой ком.

– Глупости, – тихо отмахнулся от моих благодарностей дракон, – что с вами случилось?

Не видя смысла скрывать очевидное, я тихо простонала:

– Вода… как вы можете её пить? У неё отвратительный вкус.

Недоуменное молчание было мне напряжённым ответом.

– А что не так с водой? – Не понял мужчина.

Объяснять не хотелось, вообще ничего не хотелось, поэтому я просто отрицательно качнула головой, с трудом разлепила слезящиеся глаза и повернула тяжёлую голову в сторону стоящего у дивана Рхарга.

Поймав мой взгляд, дракон подбадривающее улыбнулся. Не получив улыбки в ответ, чуть помрачнел, затем опустил на диван рядом со мной аккуратно сложенное толстое одеяло тёплого медового цвета, сверху небольшую прямоугольную коробочку чёрного цвета, пожелал скупого «спокойной ночи» и ушёл, так больше ничего и не сказав.

Я, наверно, очень плохая, но о Рхарге я после этого не вспоминала.

Хотелось завалиться на кровать и уснув, перенеся побег на следующую ночь, но я всё равно нашла в себе силы дойти до шкафа и открыть деревянные дверки, заглядывая в его тёмное содержимое.

К моему искреннему изумлению, внутри была одежда. Много одежды. В основном майки, кофты и штаны, а ещё несколько полотенец, а внизу стояли ботинки и сапоги… и всё моего размера. И это напрягало, очень, потому что никто даже элементарно замерок не проводил, но одежда была точно моего размера.

В общем, я с трудом заставила себя взять чистую майку и свободные штаны, вернуться в ванную, переодеться и подняться обратно.

А вот уже потом с чистой совестью завалилась спать.

Невольно подумалось, что дома было также – я тоже постоянно хотела спать. Но всё же дома лучше… скорее бы вернуться.

* * *

Среди ночи я проснулась, словно от удара. Резко села прямо в постели и замерла, напряжённо прислушиваясь к звукам в доме и на улице.

Страх. Он был повсюду. Невидимыми щупальцами скользил по полу, делал воздух холоднее, впитывался в стены… Страх был везде.