Истинная помощница злого дракона

То, что Аданарн не спал, поняла молниеносно, как и то, что всю ночь он занимался чем-то крайне изнурительным. Предположу, что колдовал, не экономя и не контролируя энергию. Лицо белое и осунувшееся, на висках и лбу капельки пота, глаза воспалённые, а взгляд стеклянный и болезненный, плечи напряжённые, сгорбленную спину он медленно выпрямил при моём появлении, но это не повлияло на его общее состояние никак.

– Это что такое?! – возмутилась я, ударом закрывая дверь, откидывая ежедневник на стол и мгновенно оказываясь возле дракона.

– Не смей, – попытался остановить он хрипло, но кто бы его ещё слушал?

Не замечая возражений, я коснулась его холодного лба, совсем не поняла, откуда пот, и тут же призвала магию.

– Айлин, – повелительно позвал не способный даже встать мужчина.

– Помолчи, – велела мрачно, привычным движением раскрытых ладоней растягивая сканирующее лекарское заклинание.

Пространство кабинета затопило ярким зелёным светом, перед глазами вспыхнула красно-зелёная схема драконьего организма с фиолетовой пульсацией и концентрацией в солнечном сплетении – магия и её источник… очень большой, а вот полный или нет, я понять не успела. Вообще ничего понять или рассмотреть не успела, увидела только одну красно-фиолетовую закручивающуюся энергетическую нить, тянущуюся от Аданарна почему-то ко мне, а дальше…

А дальше схема смялась и со скрежетом была уничтожена, лорд Кейнер оказался нависающим надо мной – разъярённый, потемневший, едва сдерживающийся, и в его глазах пульсировало горячее бешенство, а откуда-то изнутри с жутким, пробирающим до костей рычанием вырвалось:

– Я не нуждаюсь в твоём лечении!

Ужас! Дикий, животный, парализующий ужас! Люди такой не вселяют, люди так не пугают и не рычат, люди… но он не был человеком, он являлся самым худшим из существ – Дракон Мрака, появившийся в грозу, рождённый проклятым, смерть и гибель всего живого… первый за сотни лет дракон, сумевший обратиться зверем!

Он – чудовище! И я осознала это абсолютно чётко.

Вот только это чудовище вчера рисковало жизнью, чтобы спасти меня, и каким бы сильным ни был страх, забыть об этом я не могла.

И оставить его страдать не могла тоже.