Жизнь, которая словно навечно. Часть 2

– Человек, сделавший мне предложение на свадьбе моей бабушки, спрашивает о подвохе меня?

Кьют усмехнулся. Замечание выглядело справедливым.

– То есть ты правда готова простить меня и начать со мной жить? – парень клацал щенячьими глазками.

– Не принижай себя, муж – сцепила зубы Рудковски. Слово непривычным казалось для ее рта и давило на небо, будто ему там не было места. – Когда огорошишь Агату?

Чарли громко сглотнул. В эту минуту до парня дошло – он не готовился к таким событиям.

Рудковски почувствовала робость парня. Ее позабавило, как весельчак, завсегдатай торжеств, бессменный оратор трусил при мысли о том, что ему предстоит попросить у Агаты Бристоль. Тем не менее шаг этот должен проверить супруга на вшивость. Только тот, кто боится, но движется в страх, вправе просить руки Катерины Рудковски.

Глава 5. Зеркало души

Просьбу Чарли Агата расценила как шутку: парень всегда занимался подобным, чтобы шокировать. Лишь после настойчивых заверений его миссис Бристоль поверила. Она изящно выгнула брови и с минуту переводила взгляд то на Катерину, то на Кьюта.

Со свойственным ей нетерпением Рудковски прочистила горло, приглашая Агату ответить. Та открыла рот, но сомкнула зубы. Миссис Бристоль отказывалась выпускать на волю слова – вместо этого женщина недовольно вздохнула, отвернулась к окну и стала выбивать по столу неизвестную миру симфонию.

Катерина опешила. Девушка не ждала, что Агата может стоять на пути. Всю жизнь Рудковски прошла под законом свободы: она и только она решает, что делать, с кем быть и куда пойти. Просить разрешение на свадьбу – действие виделось девушке простой формальностью. Однако теперь, стоило Катерине столкнуться с угрозой, до нее дошло. Как, наверное, погано ощущала себя миссис Бристоль, видя неодобрение внучкой супруга!

– Вы меня извините, – очнулась Агата.

Женщина правда была сама не своя. Движение оставались нелепы. Повлияло на миссис Бристоль само заявление или то, что жениться хотели на ее внучке; обусловил конфуз неудачный час для новостей, – но Агата чудовищно растерялась и отдала бы душу, приди к ней кто на помощь.