Жизнь, которая словно навечно. Часть 2

Подъедешь к обеду? – скорее не спросила, но приказала Рудковски, и, получив в ответ «да», устало рухнула на кровать. – «Интересно все это».

Парень приехал с цветами и тортом. По-видимому, в нем теплилась надежда: появится повод отпраздновать. Катерина даже усмехнулась предсказуемой натуре затейника. Ей подумалось, в отношениях с Кьютом скучно не будет – как минимум, можно всегда ждать сюрприза.

– Чарли? Какими судьбами? – смерила взглядом презент миссис Бристоль.

– Миссис Бристоль, пришел покормить Вашу внучку, – игриво ответил Кьют, но забоявшись, как бы женщина не восприняла слова на свой счет – мол, в доме нечего в рот положить – тотчас добавил: – Шучу, пришел подсластить ваши будни.

Пока Агата расплывалась в улыбке, из-за ее спины показалась Рудковски и утащила парня с собой.

– Катерина, хорош! Сейчас руку оттяпаешь, – возмущался Кьют, пока девушка провожала его в свою комнату. – Как мне потом надеть тебе кольцо?

Про себя Катерина отметила: парень сегодня слишком веселый. Даже Чарли такая развязность чужда.

– Ты случайно не приударил для храбрости? – предположила, молясь об ошибке в расчетах, девушка.

– Кэйт, а ты, я смотрю, грубиянка! – выдал Кьют и распластался в глубоком кресле.

Катерина нахмурилась. В ней завыла буря гнева. Сложно было сказать, что конкретно злит девушку больше: то, что Чарли впервые посмел заявиться нетрезвым, или прозвище, с каким парень к ней обратился. Если с пьянством все оставалось понятно – Катерина явление презирала; звуки клички яростно били в сердце.

Собравшись с силой, чтобы не взорваться на месте, Катерина сквозь зубы спросила:

– Чарли, ты правда надеялся что-то словить, придя в таком виде?

– Что значит что-то? Тебя, моя птичка, – Кьют рассмеялся. Его всегда умиляло, как мистер Боуи обращается к девушке. Сейчас же Чарли в любом слове видел забаву.

Катерина поершилась.

– Видишь ли, Кьют, как бывает, – Рудковски впервые назвала его по фамилии.

Девушка залепила ему пощечину, и в голове у «пьянчуги» раздался свист. Чарли вскрикнул.

– Мы закончили, – подытожила Катерина и, разочарованная, вышла из комнаты. Чарли так и остался сидеть, держась за горящую щеку и мысль о том, какой он дурак.

***

Друзья не виделись до конца декабря. Катерина питала к нему отвращение. Чарли стыдился словить на себе ее взгляд.