Жизнь, которая словно навечно. Часть 2

Вдруг случилось такое, о чем двое союзников никогда никому не рассказывали. Случай заделался тайной, священным воспоминанием – Джозеф заплакал. Он плакал безудержно, и Агату пробрало следом.

Через время бороться поодиночке оказалось едва выносимым, и миссис Бристоль, опять повинуясь велению сердца, с нежностью матери положила руку на спину Джозефа.

– Боюсь представить, каково девочкам, – цедил через слезы мужчина. – Что будет с Меланией? Вспомнит ли она мать?

Агата, не убирая руки, не задумываясь над ответ, машинально выдала:

– Джозеф, в твоих силах сохранить образ ярким и правильным, – а затем, отстранившись, несмело добавила: – И знаешь что? Я в тебя верю.

Мистер Рудковски убрал ладони с лица и осадил женщину взглядом, ставящим под сомнение здравость разума.

– Ты, верно, думаешь, я хочу тебя просто утешить, – миссис Бристоль стерла остатки слез и твердо продолжила: – В таком случае ты не прав. Ты провел с моей дочерью столько же, столько и я.

Хорошо, если не наизусть, изучил мою девочку и уж точно сделал ей больше добра, чем в свое время я. У тебя точно получится передать образ без искажений.

Джозеф, человек черствый и несмышленый в душах других, словно почувствовал страхи Агаты и произнес:

– Она любила вас, миссис Бристоль. Элеонора не много о Вас говорила, но я замечал: что-то ее постоянно тревожит. Сложно было признать, да сейчас понимаю: это моя вина. Извините за то, что все вышло… как вышло, – прошептав извинения, может, первый раз в жизни, Джозеф снова заплакал.

Женщина бросилась уверять его, мол, виновны всегда обе стороны.

Целый вечер и ночь миссис Бристоль с мужчиной кормили друг друга надеждами. Зорко следя за тем, чтобы ни один не свалился в жалкую яму отчаяния, они не позволяли друг другу взять вину на себя. Наконец, исчерпав тему смерти Элеоноры, как ни странно, но несколько приободрившись, Агата спросила совета о свадьбе:

– В толк не возьму, что теперь делать.

Все шло как по маслу, и вдруг… Строит ли дальше возиться с затеей? – миссис Бристоль закрыла лицо руками.

Мистер Рудковски заметил внутри себя сдвиг чувственной парадигмы. Стоило Джозефу проявить сочувствие, злость его улетучилась. Впрочем, немудрено. Чувства эти – антиподы друг друга. Ощущая одно, нельзя испытать другое.

– Миссис Бристоль, жизнь продолжается. Сейчас главное – нам самим не сломаться. Как-никак, мы примеры для девочек.