Если ведьме нужен муж

И с удовольствием послушаю, как ты месячное отсутствие объяснять будешь.

Бледнеющий мужик застыл, взгляд в панике заметался, губы задрожали. Понять его можно – демонессы, они народ такой, сами всё поймут, сами обидятся и сами мстить пойдут. А дальше попробуй, объясни, как там на самом деле всё было.

Сияющая улыбка, очередной разворот на месте, и я отработанной походкой от бедра направилась к соломенному костру в центре площади.

Вид у меня имелся подобающий – сиротское льняное платье белого цвета, безразмерное, зато с рукавами и длинной, путающейся в ногах юбкой.

Волосы чёрные распустила, как и положено, и их ветерок вместе с юбкой так красиво шевелил. А ещё у меня зелёные глаза в подступающих сумерках светились – точно знаю, потому что нервы ни к чёрту, а я на эмоциях магию плохо контролирую.

Я была жуть как хороша!

Народ дрожал, помалкивал и ждал представления. Инквизиция тряслась, безмолвствовала и тоже ждала – неприятностей. Это они молодцы, это они верно.

– Ты, – ткнула пальцем с длинным чёрным ноготком в одного из парней, – никуда не уходи, мы тебя через час женить будем. Ты, – указала на другого, стремительно белеющего, – я твою дерзость запомнила и на «грязную ведьму» обиделась, так что ждёшь вместе с этим, будем тебе наказание придумывать. Сбежишь – тебе же хуже, потому что я найду, и тогда не с внушением в мужья к человечке пойдёшь, а с проклятьем Немоты в гарем к русалкам. Морским. Эти не утопят и даже сбежать позволят, только куда ты с середины океана денешься?

А чтобы не думали, что я только на угрозы молодец, грозная и страшная ведьма вскинула руку над головой.

Закатные небеса взорвались грохотом, засверкали яркие фиолетовые молнии, и две из них прицельным ударом обрушились на горе-учеников. Так оно не больно, но зато как страшно! Им. И горожанам. Чувствую, седовласых сегодня прибавится. Хотя, я в городе больше месяца живу, так что все, кто мог, уже давно поседели.

Один из парней, тот, что был повыше и волосами потемнее и меня грязной ведьмой назвал, затрясся и грохнулся на колени, в ужасе вытаращившись на собственные дрожащие ладони.

Второй, ростом пониже, с волосами посветлее и короткими колючими усиками, пошатнулся, но остался стоять на ногах, однако взгляда от своих лап тоже отвести не мог.

Оно и понятно. Там, подобно ромашкам на лугу, вовсю цвели тёмно-фиолетовые узоры. Красивые такие, цветочками, листиками, письменами.