Если ведьме нужен муж

– Непременно, – мне серьёзно кивнула и указали направо, – идёмте.

Я пошла. Как же не пойти, когда тут такое представление планируется?

* * *

Жизнь прекрасна! Особенно под пирожки с яблоком и корицей и горячий травяной чай. Немного огорчало лишь платье, точнее его раздражающий светло-голубой цвет, но если не обращать на это внимания, то в остальном жизнь была прекрасной!

– Давайте ещё раз, леди Алейда, – стражу Говарду очень понравилось моё общество и глубокий вырез платья, в котором так соблазнительно и аппетитно смотрелась грудь, – этого мужчину зовут Кьярт, у него высокий рост, чёрные волосы и сине-фиолетовые глаза, и в последний раз вы с ним виделись на третьей площади.

Служанки, поварихи и прочие неравнодушные дамы, которых в столовой набралось порядка полусотни, перевели встревоженные взгляды с мужчины на меня. Сам Говард тоже повернулся – к моей груди.

Я тяжело глубоко вздохнула – мужик потерял связь с миром.

– Всё верно, – подтвердила скорбно, – а ещё по его вине наши жизни отныне связаны, и я искренне боюсь того, что может за этим последовать.

Говард не понимал уже ничего, но ответственно кивнул. Сначала одной моей груди, затем, улыбнувшись, второй, после, расплывшись в широкой мечтательной улыбке, им обеим.

– Милый, а вы женаты? – невинно поинтересовалась ведьма под прикрытием.

«Милый» поплыл от обращения и отрицательно покачал головой.

– Говард! – прикрикнула кто-то из дам постарше.

А вот это уже оп-па!

И всё благостное расположение духа ведьма мигом растеряла. Нет, всё понимаю, но скотства не потерплю! А он же на меня ещё в сиротском платье заглядываться начал, негодяй!

– Идите, ищите преступника, – послала я мирно и с миром.

И, прикрыв рот чашечкой чая, а слова поднявшимся шумом, шепотками и шорохом, прошелестела в спину поднявшегося стража:

– Ryh rhyo'c.

Это только умные и мудрые ведьмы от слова «ведать», а все остальные – от «шалить и гадости делать».

Отойдя шагов на десять, Говард резко остановился, будто что-то вспомнил, развернулся и посмотрел на меня. Причём вовсе не в глаза.

И все пятьдесят замолчавших дам в оцепенении проследили за тем, как на лбу стража проступают маленькие рожки.