Хорошая ведьма Малика

Чёрные волосы, бледная даже при жизни кожа, острые черты лица, чёрное платье с плащом… сломанная пополам метла, что валялась в шаге от девушки.

Ведьма. Совсем молодая, чёрная и скрывающаяся, раз Ен не ощутил её в непосредственной близости от себя.

Да, ведьмы вне закона. Да, нас не любят и убивают. Да, в городе король с отрядом, так что соваться сюда было очень глупо…

Но ведьм до этого момента всегда только сжигали, эту же…

– При ней нашли письмо, – явно в обход всех правил негромко проговорил Эльмар.

Он больше не отводил взгляд, смотрел прямо на меня, а я… не было никаких эмоций. Вообще никаких. Я просто стояла, смотрела на ту, которая больше никогда не откроет глаз, и думала о том, какой же этот мир несправедливый. Совершенно несправедливый.

– К чему письмо? – Это у меня такой сухой неживой голос? – Она уже не сможет доставить его адресату.

И, развернувшись, я с прямой спиной и вздёрнутым подбородком направилась прочь, но сделать в звенящей тишине успела всего три шага перед тем, как поняла, какая же я на самом деле глупая.

Письмо, крик Альи, сорвавшийся Эльмар, собравшаяся возле убитой ведьмы толпа стражей.

Это не они убили её. Не они виноваты в смерти чёрной ведьмы.

Но если не они, то кто? Кто убил ведьму рядом с моим домом?

Остановившись, я решительно затолкала куда поглубже стыд, который появился от осознания своей неразумности, развернулась вновь, снова приблизилась к стоящему на том же месте Эльмару и молча протянула руку.

Он молча передал чёрный конверт.

В свете многочисленных пульсаров по его кромке пробежался блик защитной магии. Той, снять которую может лишь верховная ведьма.

Понять, что эта молодая ведьма направлялась ко мне и не смогла дойти всего какой-то сотни метров, было очень, очень тяжело и больно. Словно чья-то невидимая рука сжала моё горло, сдавила грудь и намеревалась убивать долго и со вкусом.

Словно… словно это я была виновата в её смерти.

Игнорируя вдыхаемый со свистом воздух через нос, я смахнула заклинание, магией вспорола край и вытащила на свет плотный бумажный прямоугольник. За то, что кто-то сможет прочесть в нём написанное, я не волновалась – верховная ведьма тут только она, и это письмо было только для меня.

«Моя дорогая Малика, – с этих слов и до боли знакомого мне почерка начиналось послание.

Сглотнув, я просто побоялась читать дальше.