Её некромант

Это не было похоже на простое хулиганство или попытку обокрасть.

Это было нападение с целью убийства.

Сознание принялось упрямо твердить о том, что мне пришлось убить ради сохранения жизни себя и мистера Копленда, но… это не работало. Убеждение не работало.

С каждым мгновением меня трясло всё сильнее.

Это было в какой-то степени логично – адреналин исчезал и моё собственное тело верно погружало меня в состояние паники. Погружало, отказываясь слушать голос разума. Отказываясь даже пытаться сопротивляться.

В момент, когда распахнулась дверь кабинета, я вдруг поняла, что не могу дышать. Сижу в кресле, зажимая дрожащими коленями не менее дрожащие ледяные ладони, и хватаю ртом воздух в тщетных попытках дышать. Просто дышать.

– Лекаря! – Крикнул кто-то где-то там.

Я едва расслышала голос из-за шума в ушах.

Моё сердце с бешеной силой и скоростью ломилось о грудь, причиняя физическую боль и заставляя раскачиваться в такт ему. Его грохот был таким громким, что, уверена, это звучало на всю комнату.

Тук-тук-тук-тук-тук.

Нужно успокоиться. Нужно взять себя в руки и успокоиться.

Это… так было нужно. Мне нужно было защитить себя и мистера Копленда. Он всего лишь человек, я, как маг, в ответе за него.

У меня не было выбора. У меня просто не было другого выбора.

– Ну-ка, девонька, – совершенно неожиданно у меня перед лицом прямо из воздуха появилась чашечка на блюдечке, до краёв наполненная горячим чаем, – отставить истерику.

Подняв голову, увидела рядом с собой живенького старичка, высокого и худого, с морщинистым лицом и холодными глазами, которые насмешливо глянули на меня, а затем вернулись к тёмно-синему флакону, который мужчина держал открытым в левой руке, а правой скидывал несколько капель с пипетки в чай.

– Давай-ка мы тебя успокоим, – проговорил он с улыбкой и командным тоном велел: – Пей.

И чашечка настойчиво ко мне поближе подплыла, пока лекарь флакон закручивал и в глубокий карман своей зелёной мантии прятал.

Подняв дрожащие руки, одной коснулась блюдца, второй попыталась ухватиться за ручку чашки.

– Пей, – повторил он уже без улыбок, – иначе придётся наложить успокаивающее заклинание, от которого у тебя голова двое суток болеть будет.

Как ни странно, угроза подействовала. Мне даже удалось сделать несколько глоточков обжигающего чая, правда, добрая его часть пролилась на юбку.