У судьбы свои законы

Конечно, он мог бы меня силой взять, но у него есть женщина, и я ему пока не нужна. Только вряд ли та женщина долго протянет. Если он её не угробит, то она сама что-нибудь придумает с собой сделать. Он же каждую ночь издевается над ней, как хочет. Ему здесь никто не указ, он чувствует себя хозяином.

– Да-а-а, дела! Как же отсюда выбраться? – задумчиво произнесла Аня.

– Свободно может передвигаться только та женщина, – Марина кивнула головой в сторону другой ниши. Она не решится нас отпустить, он же её забьет насмерть, а она, похоже, беременная, её все время тошнит.

– Вот мы собрали грибочков на ужин! – прошептала Анна.

– Нас найдут! – сказала Татьяна уверенно. – Миша меня обязательно найдет, он меня с детства выручает из всяких переделок.

Все замолчали, потому что услышали шаги, мужчина зашёл в их нишу и осмотрел своих пленниц, сурово сдвинув кустистые седые брови.

– Если услышу от вас хоть звук, заткну всем рты! А тебя, – он повернулся к беременной, – если задумаешь им помогать – порежу на ремни! Иди готовить еду. Быстро!

Беременная женщина с трудом поднялась и пошла на выход, мужчина двинулся за ней.

– А, где он берёт продукты? – поинтересовалась Татьяна.

– Раз в две недели уходит дня на два-три в деревню, приносит какую-нибудь самую дешёвую крупу да соль. Иногда приносит зайца или птичку какую-нибудь. Для чая полный лес травы: душица, ромашка, а ещё шиповник, рябина. У него в деревне кто-нибудь, наверное, из родственников есть. А может, никого нет, просто сходит, купит крупу и возвращается. Он же с нами вообще не разговаривает, по-моему, он – псих, – сообщила Марина.

– Так он говорит, что жильё отсюда очень далеко и сюда даже местные никогда не заходят? Как же он ходит в деревню за продуктами? – засомневалась Татьяна.

– Видела, какие у него длинные ноги? Он эту тайгу знает, как свои пять пальцев. Ходит очень быстро. Я бегом за ним бежала, когда он вёл меня сюда. Он же, наверное, местный и, скорее всего, знает какой-нибудь короткий путь.

Через некоторое время беременная принесла женщинам в алюминиевых чашках перловку, сваренную на воде.