Двойной сюрприз для блудного папочки

Мне сложно осознать происходящее. Что он только что сказал? Почему он уверен, что дети его? И почему от воспоминаний о том, как собственнически звучало его «они мои», у меня внутри разливается что-то странное и совершенно точно неправильное?

Нет. Просто нет. Во мне говорит ревнивая мама, но это мои дети. Хочется закрыться руками от окружающего мира и особенно от Минина, лишь бы он не заявлял никаких прав на моих детей.

Его детей.

Наших.

Я знаю, как растут дети в семьях таких, как он.

Поэтому моя реакция вполне адекватна:

– Извините, – я опускаю руку, отворачиваюсь от Минина, фальшиво улыбаюсь девушке за стойкой и стягиваю свою папку, – вы мне не подходите.

Делаю шаг обратно к лифту, следом ещё два торопливых и вздрагиваю, едва на плечо ложится тяжёлая мужская ладонь. Егор не позволяет мне скинуть её, а после ещё и обходит меня, намертво загородив своей фигурой путь.

Боже, почему он такой высокий?

– Варь, а ты куда? – Спрашивает он грозно, но я вижу, как подрагивают уголки его губ в улыбке и как сверкают светло-голубые, небесного цвета глаза.

– Домой, – отвечаю заторможено, чувствуя себя на его фоне какой-то непривычно маленькой и беззащитной. Но мне почему-то не страшно, скорее даже наоборот.

– К нам домой? – Вскидывает он бровь.

Почему-то вместо негодования я ощущаю лишь смущение и страх, подбивающий меня как можно скорее унести отсюда ноги. Вот только тонкий голосок где-то под черепной коробкой шепчет о том, что так просто меня никто не отпустит.

Я отступаю на шаг и нервно сглатываю под его внимательным, превосходяще-насмешливым взглядом. Выпрямляю спину до тянущей боли в пояснице, распрямляю плечи и спокойно смотрю на Минина.

– Это не твои дети, Егор, – говорю ему медленно, но голос предательски тих и глух.

И, естественно, Минин совершенно мне не верит. Он лишь улыбается в ответ на мои слова, а затем выразительно играет бровями в сторону девушки за стойкой.

– Поговорим наедине?

Стыдно подумать, что у нашего разговора есть свидетели.

– Нет, – выпаливаю я тут же и делаю ещё шаг назад.

Егор пожимает плечами и наверняка замечает, как я опускаю на них взгляд: сначала на левое, затем через небрежно расстегнутый ворот белоснежной рубашки на правое.

Я не назову его огромным, но тренажёрный зал наверняка забит в его GPS в графу «контрольные точки» между домом и работой.