Синдром русалки

– Да кому вы больно нужны – гордо ответила Ирка и, пройдя немного, добавила, – философы доморощенные, блин.

«Надоела эта русалка златокосая! Хоть бы её черти завтра с собой забрали! – думала она про Катю – Ишь ты, теории идиотские ему толкает, глазками своими хлопает. Как же она меня бесит! Тварь, разлучница, гадина!» – думала ревностная Ира про себя. Если бы она печатала эти слова на компьютере, девушка непременно выбрала бы самый большой размер шрифта и печатала бы капсом, чтобы передать ярость, закипающую в её крови.

Дима и Катя продолжали свой разговор.

– Ты правда считаешь, что это интересно? – потупив взор, спросила Катя.

– Честно? Я не совсем понял. Ты предполагаешь, что всё, что происходит сейчас – уже было, и на нынешний момент является твоим воспоминанием в будущем, так?

– Угу, примерно так. Это глупо, да? Я просто всегда думаю, что это ведь совсем нельзя опровергнуть. Что ни сделай – всё может быть воспоминанием. Можно только завершить весь этот бред самоубийством, и только так доказать, что ты сама властна над своей судьбой.

– Ну, я надеюсь, ты не будешь проверять? – взволновался Дима.

– Ах, нет, что ты. Если я умру, кто тебе будет с домашкой помогать? Да и мне ещё нужно доказать тебе, что чудеса существуют. – Катя улыбнулась.

– Ну, тогда я тебе никогда не поверю, – Дмитрий улыбнулся в ответ, – вообще, если гипотеза не имеет доказательств и проверяемых следствий, то зачем она нужна?

– Вредный мальчишка! Только в математике можно строго доказать определённую теорему.

– Тогда логичнее было бы выдвигать гипотезу исходя из имеющихся фактов. Впрочем, я готов поспорить с тобой, что в ночь на Ивана Купалу ничего знаменательно-волшебного не произойдёт! Идёт? – усмехнулся Дима, протянув руку в знак заключения спора.

– Идёт! Спорим на желание! – с этими словами раскрасневшаяся Катя пожала ему руку.

– Я думал, ты противница споров? – рассмеялся мальчишка.

– Ну, раз уж тебе по-другому не докажешь…

С этими словами Катя встала и, сердито нахмурив брови, пошла домой.

Мальчик её сегодня окончательно выбесил. С другой стороны, она не могла не признать, что Дима был весьма мил, когда спорил. Раскрасневшиеся щёки, немного нахмуренные брови, активная, правда ни к чему не нужная, жестикуляция… В его голубых глазах прямо-таки вспыхивал какой-то огонёк ярости. Особенно Кате нравился его голос во время спора. Он был такой непривычно-агрессивный, грубоватый, жёсткий и возбуждал в девушке необычные для неё желания.