Муха, или Мечтать не вредно

– Так вы с председателем уже приезжали, осматривались тут! – сказала Марья.

– Лишний раз не помешает! – ответил Иван и, повернувшись, направился к Настасье.

Подошел, поздоровался, взял её за руку, она смущённо глянула на него и убрала руку, он стоит, улыбается, а в глазах чертенята прыгают, она ещё больше засмущалась, и опустила голову, чтобы он не видел, как она покраснела. Стоит и не может от смущения головы поднять, а сердце так и выскакивает из груди, и…, ощущение праздника.

А Марья, посмотрев в их сторону, подошла к деду и шепнула ему на ушко:

– Дед Василий! Мне это кажется, или на самом деле, что-то у них там намечается?

– Ты, девка, не болтай, заздря! Чё ж, людЯм, и поговорить незя?

– Поговорить то можно…, только ты посмотри на них дед…, или ты по своей старости уже вообще ничего не видишь?

– Марья! Уймись, девка! Ну пущай люди поговорять! А ты…, давай…, дуй на работу, а то тобя твои коровки заждалися, все глазоньки проглядели.

Марья, проходя мимо Настасьи и Ивана, посмотрела на них, улыбнулась и сказала Настасье:

– Догоняй, подруга, нас работа ждет! – и пошла скорым шагом в сторону фермы, которая находилась в живописном месте, около березовой рощи, куда доярки иногда ходили посидеть в тенёчке, поболтать, отдохнуть от жары и работы. Вскоре Настасья её догнала, и они пошли рядом, Марье не терпелось узнать, о чём они говорили, что он сказал, что она ответила, и до чего они договорились.

– Ну что, Настасья, давай рассказывай! – в ожидании сенсации Марья чуть не подпрыгивала от нетерпения, – ну, рассказывай, ну, что ты молчишь, ну, Настасья! Я, щас умру, от любопытства!

– Ты, Марья, правда, когда-нибудь умрешь от любопытства. Сердце у тебя не выдержит такого напряжения! Нечего мне тебе рассказать!

– Как это нечего? – спросила разочарованно Марья, – столько стояли и ни о чём не говорили? Не верю! Ты от меня скрываешь, да? А ещё подруга…, да к тому же сватья! Давай рассказывай, а то у меня щщщас с сердцем плохо станет, ну, Настасья! Ты, чё такая бессердечная, ты мне зла желаешь? Да?

Настасья рассмеялась Марьиным попыткам выведать всё и успокоила ее говоря:

– Вечером пригласил меня погулять! Всё! Больше мне нечего тебе сказать.