Принцесса Арменеи. Книга 2

Выезжая на дачу, он, заядлый рыбак и охотник, звал меня составить ему компанию еще и в стрельбе по уткам, но я всегда отказывалась. А вот в стрельбе по банкам меня никто не мог обойти. Дед усмехался, покручивая ус, и всегда говорил, что я его внучка.

Лорд Ариман предложил остаться этим вечером на корабле, представляющем собой чудо гениальной мысли. Обтекаемый, чем-то по форме напоминающий земной катер, он двигался необычайно быстро, почти не касаясь воды, но как только останавливался, ложился на волны и подчинялся морской стихии.

Закат, наблюдаемый с палубы, настолько захватывал дух, что я согласилась остаться без промедления. Уход солнца за черту горизонта был подобен медленному угасанию светила, его смерти, но ты остаешься спокойной и всегда знаешь, что наступит утро и оно, как феникс, возродится вновь. И эта смерть, облаченная в яркую мантию, полы которой расстилались по воде, казалась прекрасной.

Уже потом, когда последние лучи звезды утонули и растворились в глубине потемневших волн, я вспомнила об отсутствии слуг на корабле, вернее, они были, да только роботы, бесшумные и послушные командам императора. Темнота быстро накрыла нас пологом с алмазной россыпью звезд, а с ней пришла и тревога. И, хоть палуба судна была хорошо освещена, я никак не могла понять, откуда возникло чувство опасности и незащищенности.

Я стояла на носу корабля в длинном платье персикового цвета, слегка продрогшая от прохладного ночного воздуха, зачарованная красотой звездного неба. И уже хотела попрощаться с императором и спуститься в каюту, как почувствовала едва ощутимую тяжесть на плечах и обволакивающее тепло. Лорд Ариман снял камзол и накинул его мне на плечи. Он освободил мои волосы из-под одежды и убрал их в сторону, чтобы не мешали мне и не сдерживали движение головы. Слегка задержал руки на плечах, прикасаясь подушечками пальцев к шеи.

– Выпей, и ты согреешься, – вкрадчиво сказал он, а я послушно взяла из его рук вино.

Поражаюсь своей кротости, но, то ли очарование вечера еще не спало, то ли магнетизм императора набирал обороты. Теперь я поняла, что меня так волновало. Не император, я сама была причиной беспокойства.