Попандос, или Как я стала принцессой горгулий

– Да, Теалана, это значит, что мы будем видеться каждый день, что не может не радовать меня.

Отец! Он все знал. Специально направил меня туда. Ну конечно! Вот почему он так быстро поменял решение. Меня аж пот прошиб. Целый год! Еще целый год я вынуждена буду общаться с Гаруном и принимать его ухаживания.

В голове опять брякнула гитара, солист группы «Мумий Тролль» уже раскрыл рот, чтобы пропеть знакомую песенку, как я мысленно заткнула его кляпом. Ну, ничего, это только один год, и он пролетит со скоростью бешеной мухи.

Буцефала я проведала в тот же день. Все, что могла сделать для него, – это попросить, чтобы за ним хорошо ухаживали и кормили, но я и так видела, что Буцефал ни в чем не нуждался. Кроме одного – свободы. Отец оставил надежду приручить жеребца, ведь теперь его хозяйкой, по сути, считалась я. Он обещал подарить Буцефала в день моей свадьбы.

Буцик чувствовал мою печаль и загрустил, понял, что нас ждало долгое расставание. Я не могла взять его с собой и в то же время чувствовала ответственность за прирученную животинку.

Пока не приеду, не видать ему вольного неба, никто не станет рисковать, выгуливать его вместо меня. Это значило, что конь, рожденный на свободе, останется в стойле до моего возвращения.

Потрепав в последний раз коня за гриву и все еще чувствуя вину перед ним, отправилась собирать вещи и заодно поторопить Кайлу. Та, узнав новости, радовалась за нас всех.

Оказывается, подруга давно мечтала об учебе на боевом факультете. Ну, с ее навыками она запросто могла уложить горного тролля одной левой.

Неудивительно, что отец приставил ее ко мне, но, пойдя ко мне в услужение, ей пришлось забыть о своей мечте. А тут все так удачно сложилось. Что ж, хоть кому-то хорошо от всей этой ситуации.

Повздыхав вечер и мысленно простившись с Хармсом, пообещала навестить его на каникулах. Не буду же я непрестанно зубрить учебники! Должны же быть перерывы.

Решив наконец, что все не так печально, смогла сомкнуть глаза и уснуть, а утром почувствовала невероятную бодрость и оживление.

Вещи были собраны, уложены в несколько легких повозок и ждали нас. После завтрака я простилась с родителями и попросила дать мне время в последний раз увидеться с Буциком. Я переживала за него. И не зря.

Талиширский жеребец выглядел печальным и обессиленным. Он лежал на подстилке. Увидев меня, вяло поднял голову и устало заржал.

Черт! У меня в душе все перевернулось от его грустного взгляда.