Попандос, или Как я стала принцессой горгулий

Этот оболтус точно где-то поблизости ошивался.

Хармс, когда увидел приближающуюся животинку, выпучил от изумления глаза и тут же встал между мной и конем, боясь, что он причинит мне вред.

– Только не говорите, что вы прилетели на «талиширском демоне», так называют эту необузданную породу летающих лошадей! – воскликнул он.

– А что тебя так удивляет?

– Хотя бы то, что они не поддаются дрессировке, слишком свободолюбивы, но, тем не менее, это самая магически одаренная и разумная порода. Поэтому все же находятся смельчаки, которые пытаются их обуздать.

Вот это да!

Я почувствовала гордость за себя и за Буцика. Надо же, а я и не знала, что понравилась такому вольнодумцу и редкому красавцу. Хотя нет, я вроде как понимала, что это так, но до конца не была в этом уверена.

– Знакомься, это Буцефал! – торжественно представила я коня горгулу.

Буцик заржал и, хоть убей, мне показалось, что горделиво.

Хармс медленно, но отошел, дав мне возможность взобраться на коня. Он все еще с удивлением наблюдал, как Буцик покорно опустился и принял меня на спину.

И чему тут удивляться? На свою бы питомицу посмотрел.

– Спасибо тебе еще раз за все… – я замолчала, не зная, что еще сказать.

Буцик не дал мне додумать, рванул ввысь. И к лучшему, еще бы язык прикусила, потому как стала бы упрашивать горгула о свидании.

Но в этом мире девицы, и тем более принцессы, так не поступают.

Глава 5

Подлетая к замку, я видела сверху, что мое исчезновение заметили.

Уши горели огнем, явно предчувствовали, что их сегодня оторвут. Мои прекрасные эльфийские бедные ушки!

Во дворе замка все носились, суетливо и шумно, но, заметив меня в воздухе, сначала затихли, а потом стали громко кричать и размахивать руками. И зачем так орать! Сейчас все узнают, что блудная дочь вернулась.

Живая же!

Я стала прикладывать палец к губам, показывая, чтобы успокоились, пыталась жестами показать, но мои старания остались без внимания.

Тут выбежал отец с матерью. Ну, вот так и знала. Судя по лицу короля, мне сейчас лучше молчать в тряпочку либо слезно умолять о прощении, надеясь, что все обойдется только ушами. Авось мягкое сердце горгула, обожающего свою дочь, дрогнет.

После недавнего неприятного инцидента Рагр слишком переживал за мое здоровье, не разрешал отправляться в горы одной, а я все же нарушила его королевский запрет.