Попандос, или Как я стала принцессой горгулий

Вот где эти идеи, когда они так нужны?

В дырке одного места! При этом я мысленно обрисовываю это самое место в воздухе по периметру и втыкаю в центр ладонь, словно хочу поздороваться с ним. Изнутри, так сказать.

Надо было читать в свое время женские журналы, а не гонять на скейте по площадке с местной бандой. Казалось бы, среди парней лучше поймешь, что им надо, а вот каждая душа мужчины – это потемки. Так и не научилась я заглядывать внутрь. Квадрат Малевича, мать его!

Да-да, не удивляйтесь, я и не так могу художественно выразиться.

Нужно срочно спасать ситуацию, но Чип и Дейл не спешили на помощь, а идея корчилась в предродовых муках. И в надежде, что она все же явится на свет, я хлебнула чаю и выдала еще большую глупость:

– Хармс, как ты думаешь, такая девушка, как я, способна вызвать любовь в сердце мужчины?

И надо же было подловить тот момент, когда он только отпил глоток из чашки. Бедный чуть не захлебнулся.

Отставив чашку от себя, он, все еще покашливая, ответил:

– Почему вы спрашиваете об этом?

– Ну, девушек всегда интересует ответ на этот вопрос.

Хармс вдруг перевел взгляд на мои губы, вспыхнул (вспомнил поцелуй?) и вновь вернулся к глазам.

– Дейле не стоит задавать такие вопросы малознакомым мужчинам, их слова могут быть приняты превратно.

Ага! А в дом заходить, значит, можно!

– Меня не интересует мнение других мужчин, меня волнует только твое.

Из стадии лилового смущения Хармс перешел в стадию фиолетовой оторопи.

Эх,Томка, что же ты неподготовленному мужичку в лоб так прямо выстреливаешь! Готов мужик. В плане, от контрольного выстрела готов навсегда распрощаться с тобой.

Я вздохнула и печально проговорила:

– Ты тоже считаешь меня некрасивой…

Чисто женское поведение, сказать не то, что думаешь, а в ответ получить отрицание слов.

Тут Хармс стал серьезным, в его глазах пропало смущение, а вместо него в глубине синих озер мелькнуло понимание.

– Никогда не считайте себя таковой, не обращайте внимание на мнение окружающих. Все дело в таких, как мы, полукровках. Мы не относимся ни к одной стороне. Мы что-то иное. Важно только то, что вы сами думаете о себе. В свое время мне сказал об этом один мой близкий друг, и я по сей день благодарен ему.

А ведь Хармс тоже полукровка. Я как-то не задумывалась, что и его могли считать уродцем.