Попандос, или Как я стала принцессой горгулий

А мне лишние свидетели не нужны. Слетаю, потренируюсь, авось и Хармса встречу возле водопада.

Я девка настырная, если че захочу – добьюсь!

Коника я назвала по-своему. Буцефал. А что, черный, мощный и рожки даже есть. Великолепный жеребец! Другого имени такой конь недостоин. Несмотря на грозный вид, он, как истинный мужчина, был падок до лести и ласки. Уж не знаю, но обошлось без приворота. Буцик попал под мои чары, а от моих поглаживаний, чес слово, улыбался.

Я в первый раз не поняла, думала, съесть меня хочет, вот рот и растягивает, да еще криво так усмехается.

Отошла подальше в целях самосохранения, а как дошло, что это он так радуется мне, сама заулыбалась в ответ. Бегом к животинке, запустила руки в густую гриву, потеребила (надеюсь, блох нет, а то аж замлел), чем навек завладела его огромным сердцем.

Странно, и чего его в отдалении от всех лошадей держали? За отдельной толстой изгородью. Он же такой милашка!

Раз все получилось, можно и смотаться по-быстренькому туда-обратно.

Выглянула осторожно из конюшни. Никого. На обед все пошли. А это дело святое у горгулий.

Вывела я Буцика во двор, а сама смотрю, как залезть? Но парень усмехнулся, фыркнул презрительно и неожиданно опустился на ноги. Ну говорю же, милашка!

Как его оседлать, я не знала, решила рискнуть. Катались же индейцы, значит, и я смогу. Почувствовала себя этакой дикой бунтаркой, села без всяких приспособлений, схватилась за гриву, а она у него длиннее поводьев.

– Полетаем, малыш? Ты явно застоялся в конюшне.

Этот «малыш» от нетерпения энергично затряс мощной головой, прошелся когтистой лапой по камню, высекая искры. Красавец! Вот знаю, кого выбирать. Чуть присел, раскрыл огромные крылья и…

Я к такому не была готова! Крик застрял где-то в желудке.

Мы махнули в небо с такой быстротой, что, выпучив глаза, я вцепилась в гриву, а сама вспомнила Отца Всевышнего и его сына. От такой встряски больше ничего не успела.

Буцик довольно заржал в прямом и в переносном смысле. Ему моя реакция понравилась.

– Бу-бу… цефал ты мой ненаглядный, ты же не хочешь моей смерти? – произнесла просяще, когда заикание прошло.

Тот повернул морду хитрую, глянул косо так и с превосходством в глазах.

– Не хочу показаться назойливой, но впереди гора…– откровенное ржание в ответ. – Она прямо… – тут коник ловко обогнул ее, даже не глядя, – … была там, – договорила я с невольным облегчением.