Башня Черного дракона

– Ы-ы-ы… – сотрясалась я в рыданиях, судорожно вдыхая воздух, чувствуя, как слезы застилают глаза.

А дракон немного… офигел. Потом тронул меня осторожно лапой, а я еще сильнее заревела, потому как конечность у него с острыми когтями и жутко пугающая. А тот так и застыл с раскрытой пастью, вывалив язык и во все глаза наблюдая за мной, а лапа так и зависла в воздухе.

Потом до него дошло, что я его боюсь, и он отодвинулся немного.

Я наблюдала, но продолжала всхлипывать. Все же я теперь почти уверена, что это именно дракон, а не драконица, потому как он повелся на женские слезы.

Я еще в больший крик, чтобы уж наверняка отбить охоту, а бедолага весь сжался, словно «по уху» получил, а взгляд такой несчастный-разнесчастный стал…

Потом вдруг его осенило, он оторвал чешуйку, зашипев при этом от боли, и положил передо мной. Я замолчала, настолько удивилась. Взяла ее в руки, а она от прикосновения замерцала, заискрилась, а потом засветилась ровным огненным сиянием

Теперь уже у меня рот открылся от удивления.

Чешуйку, значит? Очешуеть можно!!!

Я уставилась на дракона, а он выдавил примирительную улыбку. Мне она, правда, показалась зловещей. Я уже набрала воздух в легкие, чтобы выдать очередное рыдание, как дракон засуетился, развернулся и направился к бездыханному зверю, помогая себе крыльми. Схватил его в зубы и принес, аккуратно положил передо мной.

Если бы у меня имелась запасная челюсть – и она бы выдвинулась вперед.

– Так это ты мне эту тушу принес?

Дракон согласно закивал головой.

Офана… очуметь! Он понимал, что я ему говорила, это никак не могло быть совпадением.

– А ну-ка, подними крылья!

Тот помедлил, но послушался.

– Отойди дальше!

Нехотя, но он и это сделал.

– А покрутись-ка! – не отставала я и даже пальчиком повела. Мне бы угомониться, не с собачкой же разговариваю.

Дракон фыркнул недовольно огнем, но все же стал двигаться по кругу, нервно подергивая хвостом.

– Очешуеть! – уже вслух потрясенно выдала я.

– А ты меня не тро… нешь? – голос невольно дрогнул и взвился вверх.

Дракон молчал, только как-то неловко застыл, словно прислушивался к позывам своего желудка.

– А хочешь вкусненького? Что ты любишь?

Глупый вопрос! Определенно же полакомиться человечиной. Только вот ответить не может.