Всем пробудившимся посвящается. Разгадай загадку

Нельзя сказать, пожалеет ли позднее Вознесенская о том, что она поддалась этому порыву, или будет, напротив, рада полученному опыту, но пока героиня находится в данной точке карты времени и всевеликий Хронос не сдвинул её дальше этих нескольких секунд, её можно назвать человеком, неожиданно близко протягивающим руку к тому, что она на данном этапе развития наивно готова была бы назвать своим счастьем.

Вознесенская, конечно же, ошибалась.

* * *

– Предлагаю пойти в сторону той незамысловатой изгороди! – проорала Вознесенская сквозь порывы утреннего ледяного ветра, который сметал всё на своём пути.

– Ты не можешь просто взять и пойти в лес, Вася, там опасно! – проорала Ирина в ответ.

– Это не лес, – отозвалась Вознесенская.

– Нет?

– Это… кустарничек.

– Посмотри внимательно: там бурелом, на улице холодно, а ты – в короткой куртке. Вася!

– Ничего, прорвёмся, – воскликнула Райан и, выкинув сигарету, – сигарета описала дугу и чуть было не шлёпнулась Вознесенской на голову, – первая отправилась в бурелом, провожаемая восхищённым взглядом Вознесенской и осуждающим – Ирины.

Вознесенская последовала за Райан. Ирина одиноко осталась стоять, качая головой на такие детские забавы.

– Подростки, что с них взять, – закатила глаза Ирина.

– Эта самая незамысловатая изгородь отлично подходит для балончиков! – опять проорала Вознесенская, но уже откуда-то издалека.

Ирина не удержалась и полезла в бурелом следом за пресловутыми «подростками».

– Ирин, это ты, – со смехом сказала Райан. – Смотри, – она сделала вид, будто представляет руками своё произведение искусства Вознесенской и Ирине. Руки изрядно дрожали. Райан чуть не выронила балончик, не переставая смеяться.

– Ха-ха. Смешно, – обиделась Ирина за свою женскую гордую суть. – Тогда смотри, Райан. Я наколдую, и здесь будешь располагаться ты.

– Валяй. Как хочешь, – свободно согласилась Райан.

Вознесенской показалось всё это очень забавным, но она молча продолжала рисовать.

– Вася, великая художница, сейчас как нарисует – так и будет шедевр располагаться. Аж стену затмит! – отозвалась Ирина с шутливым восхищением.

Великая художница немного оробела, но продолжала молча рисовать.

– Да, – согласилась Райан. – Если серьёзно, то уже выходит очень круто. Отпадно.