Легион проклятых. Союз трех

– Изабэль, – прошептал он. Ее образ возник перед глазами, как будто она была рядом. Все та же Бэль, которую он помнил, всегда будет помнить.

– Диего, ми амор, – сказала она, прикоснувшись к его щеке, – я скучала.

– Я тоже скучал, любимая. Без тебя мне не нужен этот мир, я жил лишь надеждой снова когда-нибудь увидеть тебя, – сказал он.

– Где ты, душа моя?

– Я не знаю. В какой-то темнице, в компании крыс и дурно воспитанной племянницы, – сказал Диего, улыбнувшись.

– Это моя дочь, Диего, – печально произнесла Изабэль.

– Ты не виновата в этом, – попытался утешить ее вампир, но боль утраты и жуткая ревность мешали поддерживать связь. Он открыл глаза.

– Не уходи! Пожалуйста, – услышал он голос охотницы. Диего снова осмотрелся, принюхался, ища хоть что-нибудь, что поможет ему понять, где он, но ничего не помогало.

– Я не знаю, где я, Марта, – произнес он в пустоту.

– Мы найдем тебя. Твой сын поможет мне.

– Чиро? Как он? Как Виктор?

– Виктор просто старая сплетница, ничего ему больше не скажу, – проворчала Марта. – А Чиро… он очень привязан к тебе. Сказал, что ты… что мы… – она замолчала. Диего закрыл глаза и поискал ее в темноте. Она была в том коридоре в его руках, пораженная ударом Лизетты прямо в сердце. И снова истекала кровью.

– Марта? Ты в порядке? – спросил он.

– Ты плачешь.

– Тебе показалось, – солгал Диего. В тот момент, когда он понял, что может потерять ее, слезы сами лились из глаз.

– Больно… вот здесь, – она положила ладонь на грудь. Сквозь пальцы, пульсируя, выбивалась густая отравленная кровь.

Вампир накрыл ее маленькую руку своей ладонью и прижал к ране сильнее.

– Ты справишься. Борись с этим. Ради братства. Ради Майкла…

– Малькольма, – по привычке поправила девушка слабым голосом.

– …ради меня, Марта, – продолжил вампир, не обращая внимания на ее слова.

– Но я…я не хочу. Я хочу спать, я так устала, Диего.

– Ты не должна спать, Марта. Слышишь меня? – он коснулся губами ее горячего лба. – Проснись и живи.

– Я не знаю, как. Не могу проснуться. Если я проснусь, ты исчезнешь.

– Не перечь мне, женщина, – сказал Диего, с напускной строгостью. Марта прижалась к его груди.