Тайны Драконьего Орбиса

Под строгим серым деловым платьем девушки проступали формы потрясающей фигуры. Взгляд Кая сам по себе скользнул по тому месту, где платье натянулось, обтягивая довольно пышную грудь. Кай нервно сглотнул. У него перехватило дыхание. Несмотря на свои семнадцать лет, у него ещё никогда не было интимной близости с девушкой. Он даже не целовался ни с кем по-настоящему, не считать же тот раз, когда двоюродная кузина чмокнула его в щеку в день рождения. В этом плане Кай сильно отставал от своих одноклассников, которые уже в прошлом году наперебой хвастались свои любовными победами и в бесстыдных подробностях описывали все ласки, которыми одарили их девушки.

Кай поправил на носу свои очки, которые хоть и были очень стильными, но доставляли ему немало переживаний по поводу своей внешности

и являлись причиной его неуверенности в себе, и подумал: «Эх, была ни была!».

Как оказалось, они прибыли очень рано. Конференц-зал был полупустым. Пока всё прибывающие гости рассаживались по своим местам, Кай только робко поглядывал на девушку, никак не решаясь заговорить. Делал он это очень осторожно, не поворачивая головы, чтобы не смущать и не спугнуть девушку. Кай это здорово умел, он даже мог прочесть текст, лежавший к нему вверх ногами или боком.

Он мысленно представлял, как его рука поглаживает ногу девушки, которая аппетитно виднелась из-под платья. Ноги девушки обтягивали элегантные тонкие чёрные колготки. В своих мыслях Кай нежно поглаживал своей левой рукой правую ногу девушки, и его рука скользила все выше. И вот губы Кая касаются её нежных пухлых губ. Рот девушки был слегка приоткрыт, она задумчиво грызла кончик шариковой ручки, и у Кая бешено участился пульс и яростно забилось сердце от возбуждения.

Размышляя о чем-то своём, девушка уронила шариковую ручку, и они оба одновременно наклонились, чтобы её поднять, стукнувшись при этом головами. Их колени соприкоснулись. Девушка неожиданно вскрикнула, вздрогнула и отстранилась как-то слишком резко. Каю это показалось странным. Протягивая девушке поднятую ручку, он стал лихорадочно извиняться, к своему стыду отчаянно заикаясь и проглатывая слоги.