Покаяние разбившегося насмерть

Он родился в весьма состоятельной семье в солидном районе Парижа и с самых первых дней жизни был избалован подарками и деньгами, которые словно бы сыпались на него из рога изобилия. Родители обожали своего единственного дитятю и во всем старательно ему угождали, а он, ни грамма им за это не благодарный, чудил, как мог.

Его краткая биография в общем и целом была мне известна благодаря отцу, который познакомился с Пьеро в Сорбонне, где тот пару лет не столько учился, сколько усиленно развлекался, продолжая свое беспечное наслаждение легкой жизнью за счет щедрых предков.

«Уже тогда можно было легко догадаться, чем все это завершится, – с усмешкой рассказывал мне о своем однокашнике отец. – Пришло время, когда родители умерли; легкомысленный Пьеро быстро промотал оставленные в наследство денежки. Первое время он еще пытался заработать себе на бокал мартини, но практически сразу его энтузиазм благополучно иссяк: никаких знаний и умений у парня не было, никто особо не предлагал ему высокую оплату за несложный труд… А вот трудиться Пьеро совершенно не был приучен…»

Пьер Солисю повстречался отцу, когда обоим было уже по пятьдесят «с гаком», и отец, точно как я сейчас, не узнал бывшего сокурсника – на вид это был глубокий старик, одетый во рвань.

С тех самых пор Пьеро стал вполне приличным старцем: не пил ничего крепче кофе, тихо-мирно поживал себе в нашей конторе, ежедневно приветствуя каждого сотрудника «Садов» и интересуясь его здоровьем и благополучием.

Вот, собственно, и все, что я мог сообщить комиссару о трупе у дверей офиса, мастерски загримированного под волхва Каспара.

Выслушав меня, комиссар с важностью кивнул.

– Примерно то же самое сообщила мне мадам Лево. Кстати, вы не в курсе – насколько я понял, ее связывали с Пьером Солисю очень теплые, можно сказать, дружеские, отношения?

Я был в курсе и без проблем просветил по этой части комиссара. Дело в том, что секретарша моего отца мадам Лево – добрейшая женщина пятидесяти трех лет, душой и сердцем жалеющая всех несчастных и обездоленных.