Кофе по-венски

И тут неожиданно слово взял Томас – полагаю, бедняга ощутил неловкость из-за ледяной тишины в ответ на реплику Моники.

– Значит, мсье Лебуа тоже участвует в фестивале?

Его вопрос прозвучал по-детски наивно – разумеется, раз глава свыше трех тысяч кафе и магазинов по всему свету находится сейчас в Вене, значит, он приехал не для того, чтобы угоститься тортом «Захер» в местной кофейне.

Мама гневно фыркнула, одарив супруга выразительным взглядом, зато Моника мгновенно развернулась к порозовевшему фермеру.

– Ты абсолютно прав, милый Томми! Более того: Макс Лебуа не просто участвует в фестивале, он – один из главных его героев, и именно его презентация откроет сегодняшний, первый день «Кофемании».

Она очаровательно улыбнулась окончательно стушевавшемуся Томасу, выставив вперед свой бюст.

– Между прочим, на этом фестивале масса любопытнейших личностей, – она томно вздохнула. – Я ознакомилась с полным списком приглашенных и со многими уже успела познакомиться…

Она потянулась, как сытая кошка.

– Кстати, а вы знаете, что среди гостей есть симпатичный парень из Польши – Тадеуш Калачинский, который претендует на родство со знаменитым Георгом Кульчицким – тем самым, кто по легенде открыл в Вене самое первое кафе! Лично я планирую познакомиться с ним в самые ближайшие часы – домик под вывеской «Краков» находится в этом же ряду, но ближе к левому краю. Могу показать – никто не желает прогуляться со мной за компанию?

И эта непревзойденная нахалка обольстительно улыбнулась Томасу, который от этой улыбки и взгляда мгновенно поперхнулся, шумно закашлявшись.

– Девушка, прогуляйся в одиночестве, – с очаровательной улыбкой проговорила мама, всю свою ярость вкладывая в рьяное похлопыванье поперхнувшегося Томаса по спине. – Гуляй, дорогая, вали отсюда!

Последнюю фразу она произнесла на родном русском, и Моника, само собой, поняла ее без услуги переводчика, нарочито громко расхохотавшись в ответ. Впрочем, ей хватило сообразительности почти тут же подняться и отчалить от нас – очевидно, в направлении домика поляка.

Я подмигнул маме – в наших с Томасом интересах было побыстрее затушить ее праведный гнев.

– Слава тебе, Господи! А я уже готовился к крутым изменениям в программе фестиваля: выступление венского оркестра вполне мог заменить поединок двух кофеманок – ручные бои, дамский бокс, поединок века.

Мама лишь строго погрозила мне пальцем, а Томас нервно рассмеялся.