Мальчик и Девочка. Очень большая любовь

А ещё… и это уже знали все, в длинные декабрьские ночи, когда над бескрайними просторами Русского Севера полыхает зеленоцветная аврора бореалис, к нему приходят боли. И он глушит их водкой, ничто другое не берёт.

– …И вот что я хочу сказать, – вдохновенно ораторствует Руслан. – Степаныч замечательный спец, классный мужик, настоящий полярный волк! Сколько ты уже на Севере?

– Восемнадцать, – быстро прикинул Степаныч, больше похожий на компактного медведя, чем на полярного волка.

– Вот! Восемнадцать! Короче, давай, Сергей Степаныч, – Руслан вдруг неожиданно быстро закруглился и чокнулся с Бурковым, – за тебя и за твоё новое направление, цифровую картографию!

Все потянулись к Степанычу с рюмками.

– Меня, меня забыли! – В комнатку просочилась рыжая Женька. – Юр, плесни мне… вина. – Она проползла через все колени и брякнулась рядом с Серовым на один стул, точно зная, возражать тот не будет.

– Чего опаздываешь? – шепнул он, наклонившись к её уху и нечаянно ткнувшись носом в стриженый рыжий висок.

– Светка попросила таблицу доделать. – Она хлебнула вина, взяла кусочек груши и принялась аппетитно его жевать. – Я, кстати, хотела у тебя спросить, как её лучше отформатировать?

Женька теперь трудится в группе Светки Яблочкиной, а раньше работала в учебном центре, натаскивала сотрудников нефтяной компании в вордах и экселях. А ещё раньше – сидела в декрете с третьим. А ещё раньше – работала в Юркином отделе. Но это совсем давно, тогда ещё Юрки здесь не было.

– Косая какая-то она у меня получается, таблица эта…

– Ты где её форматируешь? – Юрка говорил, склонившись к Женьке, чтобы лучше слышать, а сам непроизвольно косил на её ноги. Женька сегодня вырядилась в короткую юбку, и ноги эти расположились в опасной близости от Юрки.

– Во «Фронтпаге», где же ещё? – Женька заметила Юркин взгляд, но юбку одёргивать не стала.

– Есть ещё «Дримвивер». Ты бы его попробовала, там удобнее.

– Светка рассказывала. У тебя есть?

– А то!

– Поставишь? – Женька продолжала жевать грушу, призывно улыбаясь, капелька сока стекала по подбородку.

– Тебе я поставлю всё, что угодно!

– Палыч! – Бурков оторвался от Руслана, неожиданно вспомнив, что не мешало бы выпить. – Палыч, чего вы там сюсюкаете? Наливай вина, я водки разолью.

В это раз обошлись практически без тоста. Пожелав Степанычу всякого истинного ништяка, компания дружно замахнула.