Утопая в звёздах

Я собрала прошлогодний рюкзак, сложив туда книги, тетради и карандаши, приготовила одежду – джинсовые шорты и футболку – и постаралась избежать столкновения с Биком, насколько было возможно. Казалось, он понял это и специально натыкался на меня в коридоре, стучался в дверь ванной, когда я только туда зашла.

Несмотря на то, что мама была дома, я закрыла на засов дверь своей спальни на ночь. А затем посмотрела в окно Гейза, но за ним было темно. Значит, уже лег спать. Я подошла к кровати и тоже легла.

Глава 17

Гейз

Я сидел в шкафу в кромешной тьме.

Папа вернулся домой, и голос его звучал хуже, чем когда-либо. Я не знал, что его разозлило. Почему именно сегодня он так сильно хотел избить меня? Может быть, завидовал тем трем соседским детям, которые воспользовались его любимой боксерской грушей – мной.

Он собирался расправиться со мной. Я его лучший противник из всех, потому что не могу противостоять ему. Перехитрить его. Отстойно быть ребенком.

– Гейз! Иди-ка сюда! Не надо было гулять допоздна в ночь перед школой.

Можно подумать, его это волновало. Я услышал, как что-то с грохотом упало на пол.

– Это лампа. И если ты не выйдешь оттуда, где прячешься, я начну выбрасывать все твои любимые вещи.

Я мысленно представил, какие из моих вещей были в гостиной и какими из них я готов был пожертвовать. На лампу наплевать. А вот подержанную игровую приставку было жалко. Я играл в «Покемонов», но не сохранял прогресс в облаке, так что вернуть его было бы невозможно.

А у меня там уже появилось несколько блестящих серебряных монстров.

Я продолжал говорить себе, что он меня не найдет. Но он найдет. Чем дольше он ждет, тем сильнее разгорается его ярость. Я медленно выбрался из своего укрытия. Собирался пойти в коридор, но задержал руку на дверном косяке, как будто у меня все еще был выбор.

Когда он заметил меня, его глаза наполнились злостью. Вены на его шее пульсировали, словно его било током.

– Развлекаешься, играя в прятки, сынок?

Может быть, в «Таппсе» произошло что-то такое, что его завело.

Я никогда этого не узнаю, мне лишь известно, что случается, когда его возбуждение или кайф проходят. На это каждый раз требуется все больше и больше времени.

Он снял ремень.

– Когда я зову тебя, ты должен приходить. Таковы правила. И если ты не понимаешь сказанного… – я знал, чем закончится это предложение, – нужно вбить это в тебя.

Он никогда раньше не использовал ремень. Всегда бил руками.