Утопая в звёздах

Он поймал меня и подпер своей огромной рукой дверь моей спальни. Хоть бы окно было закрыто. Только бы Пикси не услышала слов, что слетали с его губ.

– О, так ты у нас настоящий городской парень? Нет времени, чтобы побыть с отцом? А как же покидать вместе мяч?

Его предплечье согнулось, вены вздулись.

Ответ у меня был: «Тебя никогда не бывает рядом. И ты ни о чем не беспокоишься, кроме выпивки», – но я промолчал.

– Я весь вечер провел здесь один, ждал тебя, чтобы провести время со своим мальчиком.

Я решил рискнуть. Мои слова либо заставили бы его замолчать, либо разозлили бы еще больше. Я подошел к комоду и открыл его. В одном из носков у меня была припасена купюра в двадцать долларов еще с тех времен, когда папа был щедр и давал мне деньги на карманные расходы, теперь я их не получал. Игра в хорошего родителя отходила на второй план, когда он начинал пить.

– Вот. Это все, что у меня есть.

Я замер и побледнел, стоя посередине комнаты, отец двинулся вперед. Вероятно, я ошибся, подумав, что дать ему деньги будет правильным решением.

Глава 12

Пикси Рэй

Я ждала Гейза. Открыла окно, чтобы проверить, сидит ли на карнизе голубь. Он улетел, и мне казалось, что это даже к лучшему.

Вдруг я услышала, как грубо отец Гейза разговаривает с ним. Не знаю, что он ему говорил, но яд его намерений вырывался наружу, словно дым.

Гейз протягивал деньги, вот что я разглядела. Потом услышала, как он поддразнил отца словом «виски».

– О нет.

Мама иногда пила вино, его покупка выходила за рамки нашего бюджета. И благодаря соседям я знала, что с теми, кто выпивает, нужно обращаться по-другому. Нужна дистанция. Одни были чересчур дружелюбны. А другие… другие выглядели точь-в-точь как отец Гейза, и от них следовало держаться подальше.

Удар произошел так быстро, что я его не заметила.

Я высунулась из окна. Если бы доска все еще была здесь, я бы прошла по ней. Гнев меня переполнял.

– Эй! – Мой голос прозвучал так же внезапно, как и удар. – Не распускайте руки!

Отец Гейза повернул голову и уставился на меня. Его лицо было ярко-красным, а вены на шее вздулись. Он выглядел устрашающе.

– Не лезь не в свое гребаное дело.