Тайна моя святая

Тут-то и начинались совместные игры вроде «Пряток», «Вышибал» или «Двенадцати палочек». Обе компании объединялись, временно становясь союзниками в развлечениях.

Сейчас Насте надо было поговорить в «дневное время», и это был не лучший повод отвлекать мальчиков от их серьезных дел.

Парни оставили велосипеды у забора, расположившись в тени между раскидистыми кронами абрикоса и вишни. Максим подобрал с земли несколько упавших золотисто-оранжевых абрикосов, вытер их руками, надкусил один и спросил:

– Шо звала?

– Я написала пьесу про космических пиратов.

Максим молча жевал, поглядывая то на Настю, то на своего друга Сережку. Тот стоял поодаль. Это был коренастый мальчик с русыми гладкими волосами и пухлыми губами.

Пауза затягивалась, Максим о чем-то думал.

– А какое ты имеешь право писать фантастику? – неожиданно спросил он, и надкусил второй абрикос. – Ты шо, фантаст?

Настя хмыкнула:

– Между прочим, я давным-давно книги пишу.

Она немного привирала. Свои первые повести она начала писать чуть больше года назад и это было не совсем «Давным-давно».

Для Максима прозвучавший аргумент выглядел весомо. Он сразу повысил авторитет девочки с Урала в его глазах.

– А они тоже будут участвовать? – Максим кивнул головой в сторону Дениски и Коли.

– Нет, мне нужны только ты и Сережка. Они будут зрителями, – безжалостно произнесла Настя.

– А что, мне роли не нашлось? – обиделся брат.

– Вы с Таней будете билеты проверять, – сказала Настя.

Дениска кивнул. Это была его обязанность. На всех уличных концертах он, и соседка Таня, как самые младшие в компании, в обязательном порядке проверяли у тех, кто пришел на концерт, надрывая «контроль» на нарисованных от руки билетах.

Максим выплюнул изо рта косточку, повернулся к другу.

– Ну шо, Серый, играем?

– Я не против.

Настя, услышав это, чуть не подскочила от радости. Ей впервые удалось затащить выступать мальчиков! Они иногда смотрели концерты издалека, так как девчонки стеснялись выступать при них. Никогда раньше и речи не шло, чтобы они приняли участие в этой деятельности.

Коля, которого не пригласили участвовать в постановке, стоял в стороне и смотрел на Настю непонятным взглядом.