Любовница Вера

? Вика, подожди, а чай?

Всегда темпераментная и веселая подруга взорвалась бомбой:

? Чай? Какой чай, Вера? Ты в клинике, у тебя были обмороки, хирургические вмешательства и аборт, который, кстати, не указан в этой выписке. Он указан в истории, которая лежит у тебя на шкафу, где хранятся лекарства. Что за фигня, подруга? Ты – нормальный человек? Почему я ничего не знаю?

Зелёные глаза Вики горели праведным огнём. Она стояла в коридоре в одном сапоге и расстёгнутом плаще. Злая, смелая и красивая.

? Вик, прости, я не могла тебе рассказать, это стыдно и больно.

? Ага, значит я тебе чужой человек?

? Нет, не чужой, прости, – Вера вздохнула и поплелась к дивану, она взяла чашку и сделала небольшой глоток, потом решительно набрала полную грудь воздуха.

Вика слушала, открыв рот, она так и сидела на диване в плаще, сапог она держала в руках, забыв отнести в коридор. Вера рассказала про Олега, про их тайный роман, который длится больше года, рассказала об аборте, о путешествиях, о звонках жены, встрече и событиях последних дней.

Сумерки плавно перешли в поздний вечер, а потом и в ночь. Девушки сидели на диване, одна изредка плакала и замолкала, а вторая лишь сочувственно кивала и качала головой.

Вера закончила свой рассказ и закрыла лицо руками. Ей стало легче, как будто с плеч упал пудовый камень, давивший к земле. Секретный роман с женатым мужчиной перестал быть только ее тайной.

Но Вика почему-то больше заинтересовалась не Олегом, а его женой.

? Верушка, дорогая, это не самое страшное, поверь. У всех нас бывают ошибки. Ты молоденькая ещё, я вот старше тебя на пять лет и тоже когда-то переспала с женатым мужчиной.

Вера с благодарностью посмотрела на подругу. Она понимала, что Вика рассказывает все это, чтобы утешить, святая Вика, мать такой же белокурой четырехлетней красотки и жена известного московского адвоката, этого не может быть.

? Да, до знакомства с Мишей я работала дизайнером в Новосибирске, ты же в курсе, но ты не знаешь, почему я переехала в Москву. Мой начальник Роман Андреевич, был элементарный бабник и урод. Но это не значит, что я не виновата. Виновата, Вер, конечно, виновата. Двадцатилетняя наивная дура, которая повелась на сладкие речи, спичи и пустую болтовню престарелого ловеласа. Естественно, на корпоративе это случилось прямо у него в кабинете.