Легенды о Первых. Часть 3. ВЛАДЕМИР

А на счёт твоих планов… Вот раны свои подлечишь, тогда и поговорим!

Максим вскочил, не веря своим ушам – Белогор обещает подумать, только вот – над чем: взять ли его в свою команду или помочь встретиться с Алабором?

– А не обманите? – засомневался Макс.

– Зуб даю! – заявил глава Сопротивления, засияв знакомой улыбкой.

Глава 8

Мы становимся крепче там, где ломаемся

– Я отправлю тебя прямо к мосту, – объявил Белогор, подводя Максима к белой стене, – Насколько я знаю, активировать его ты и сам сможешь! Мне же предстоит разобраться с тем, что ты натворил, так что, извини, сопровождать не стану!

– Но… как же я появлюсь в академии, после того, что наговорил и сделал? Они мне этого никогда не простят! – горько вздохнул Макс, перед мысленным взором которого появились заплаканные изумруда девичьих глаз.

– Это ты, конечно, преувеличиваешь: всё когда-нибудь прощается, нужно только потерпеть, – усмехнулся Белогор, вновь вызвав у парня приступ дежавю, – Но, думаю, раскаиваться в своих действиях тебе всё-таки придётся.

Глава Сопротивления махнул рукой, открывая портал, будто тоже был проводником-интуитивом, и отошёл в сторону, а Максим увидел сквозь проём знакомые ворота Красной башни и ровные кусты живой изгороди вокруг неё.

Напоследок Белогор пожал его руку и приказал:

– Иди, и никому не рассказывай о том, что здесь видел.

Парень неуверенно шагнул в портал, а когда оглянулся, тот уже захлопнулся, отрезав от Верхней Прави и штаба Сопротивления. Обречённо вздохнув, Макс прошёл сквозь ворота башни.

Видимо, волнение взяло верх над разумом, потому, что он никак не мог припомнить того момента, как активировал мост и двигался по нему. Оказавшись на пригорке, откуда была хорошо видна ректорская башня, юноша услышал тихое покашливание и только тогда заметил Гореслава Ростиславовича, нетерпеливо теребящего острую бородку.

– Наконец-то ты вернулся, путешественник, – попытался улыбнуться ректор, однако, улыбка получилась болезненной, лишь слегка растянув губы. – Ты даже не представляешь, как мы за тебя переживали!

– Вы? Вы переживали за меня? – не удержавшись, негодующе прокричал Максим, распаляясь всё больше и больше по мере приближения к ректору.