Легенды о Первых. Часть 3. ВЛАДЕМИР

Наконец, в открывшемся проёме оказался всего один кабинет с чёрной дверью на тёмно-синем фоне. Резко толкнув дверь, юноша вошёл в него. В этот раз обстановка была совершенно иной. За столом просторного, обставленного добротной деревянной мебелью кабинета, сидел плотного телосложения пожилой человек с объёмной залысиной. Не отрывая глаз от заполнивших стол бумаг, он гневно проскрипел:

– Вас не приглашали! Выйдите вон!

– Но я уже вошёл, – отрезал Макс, – И требую провести меня к Алабору!

Старик заёрзал в кресле, глянув на юношу, сквозь увеличительные очки, словно лепидоптерист на пойманную им ещё неизвестную бабочку.

– Ходят, ходят! Требуют, требуют! Кто такой? С какой целью? По какому вопросу?

– Я уже тысячу раз за сегодня назвал своё имя и вопрос, по которому пришёл!

Максим готов был взорваться от нахлынувшего раздражения. Его начинали мучать голод и жажда, голова кружилась от мелькания разнообразных цветов, и постоянных перемещения с этажа на этаж, лица перед глазами давно слились в одно, противное и неприятное.

Неожиданно стол, на который облокотился старец, задрожал и начал подскакивать, словно нетерпеливый малыш, бумаги посыпались с него на пол, разлетаясь по кабинету. Старик вскочил из-за стола, глядя на юношу расширившимися от удивления глазами.

– Глупый мальчишка! Кто тебя пропустил! Здесь нельзя использовать никакой магии, кроме той, что разрешена Треглавом!

– Я – внук Алабора и хочу увидеть деда! – стоял на своём Максим.

Старец замотал лысеющей головой.

– Самозванец! Ты не можешь быть его внуком! Внук Алабора погиб ещё в детстве, вместе с отцом – об этом всем известно! Он избавится от меня! И от тебя тоже, – кричал старик, тыча в Максима указательным пальцем.

– Я хочу увидеть деда, – продолжал требовать юноша, не обращая внимание на перепуганного старика, мечущегося по кабинету, словно застигнутый на кухонном столе таракан.

– Тебе, что, жить надоело? Разве не знаешь, как здесь поступают с бунтарями? Ступай прочь, пока он не узнал о твоём визите, и не появляйся в Прави, если тебе жизнь дорога! – продолжал выкрикивать старец, временами переходя на визг.

– Я не уйду! – стукнул по столу Максим, заставив массивного деревянного великана подпрыгнуть в очередной раз. – Я, может быть, и пришёл сюда, чтобы умереть! И разобраться с дедом! Но, сначала, я должен узнать контрзаклятье и освободить запертых им людей!

Старик затрясся, словно в лихорадке, лицо его стало одного цвета с седыми волосами.