Легенды о Первых. Часть 3. ВЛАДЕМИР

Он бы не выдержал этого проявления обычной женской слабости…

Но она не плакала, она молчала!

Несколько долгих минут Аля смотрела вслед удаляющемуся Максиму. Ей казалось, что кто-то жёстко вырвал из её груди сердце и бросил его на серый гравий, безжалостно растоптав грязными ботинками. Слёзы её высохли, а где-то глубоко внутри зияла бездонная пропасть. Девушка развернулась и, стараясь держаться прямо, хотя на неё в одночасье взвалили неимоверную тяжесть, двинулась к Чертогу.

Аля никого не хотела видеть и говорить ни с кем тоже не желала, но, развернуться или пройти мимо было попросту невозможно…

– Что случилось, Принцесса? – подбегая к подруге, осведомился циркач.

Аля попыталась натянуть на лицо непослушную улыбку, но она вышла кривой и болезненно-неестественной, казалось, от холодной пустоты внутри заледенело всё тело.

– Э-э-э-э! Я вижу, что с тобой случилось что-то серьёзное… Да что сегодня происходит со всеми в этой академии?

Аля кинулась на грудь Митьке, поливая слезами его рубашку. Димитр застыл, не решаясь спугнуть момент, а потом бережно, словно боясь сломать, обнял её.

– Кто тебя обидел, моя Принцесса? – наконец выдавил он.

Тут Альку словно прорвало: она задрожала, будто от сильного пронизывающего холода, и, разразилась водопадом горьких слёз, потому, что не хотела больше сдерживать эту разрывающую душу боль, ведь тот, кто нанёс ей смертельную рану не мог этого видеть! От неожиданности Митька растеряно гладил девушку по вздрагивающей спине и не мог произнести ни слова.

– Что здесь у вас произошло? – раздался рядом басовитый голос Влада.

– Она просто шла мимо, никого вокруг не замечая, а потом… Потом – сам видишь! – ответил Димитр, прижимая девушку к себе.

– Никогда в жизни не видел, чтобы Алька так плакала, – пожал плечами Влад.

– Я думал, что наша маленькая Принцесса вообще не умеет плакать, – прошептал циркач.

– Не видел, откуда она шла, с кем разговаривала до тебя? – допытывался Влад.

– Кажется, там стоял Макс, по крайней мере я видел его, удаляющимся в сторону Красной башни, – признался Митька, вызвав у девушки новый приступ рыданий.